Скачать все книги автора Олег Сергеевич Джурко

Мы пользуемся лишь поверхностью русского слова, игнорируя по лени или невежеству культурные богатства двусмысленности (многозначности) слов. Художественный эффект эпитетов двусмысленности превращает, в зависимости от интонации, одни и те же слова в святое или грешное, в любовь или ненависть, в добро или зло. В итоге бытовая речь пользуется лишь двумя извилинами художественно мыслящей часть мозга. Так живой русский язык превращается в англоподобный канцелярский сленг. Аферизм художественного юмора бодрит задремавшую на архаизмах классиков старушку литературу, что не патриотично.

Сон женщины – состояние пророчества, сон вещает о ее индивидуальном будущем, которое одно для всех женщин и предопределено раз и навсегда Судьбой Человечества, а все, что душечка хотела бы добавить Человечеству от себя лично под влиянием Моды, называемой Прогрессом, – игра кокетливого воображения Королевы, лишенной короны, придворных, мушкетеров, конюхов, лакеев, Королевой приговоренной к равенству с мужиками добывать свой хлеб и пирожное в поте лица.

Бьется человек, суетится, одолеваемый безосновательным павлиньим самомнением, пытаясь обратить на себя внимание дремлющей вокруг величавой пустоты Вселенной, тыкает ее в бок жалкими шпильками-зондами, разоряя экономику человечества, добывает чудесные знания, которые на хлеб не намажешь, а в ответ – зияющее молчание во сне нестерпимо сияющих звезд, до тоски привлекательных сердцу земели, черт бы их побрал, недоступных…

Этот пограничный город-крепость как кость в горле Европейского, разно племенного нашествия на Русь. Толпы гуннов, печенегов, варягов, немцев, поляков, французов, шведов и иже с ними схлынули, рассеялись по летописям, усталый город прилег на берегу озера и уснул, похоже на века… Теперь он в стороне от главных трасс цивилизованного нашествия неугомонного времени. Мир снам его.

Когда засыпаешь с чувством исполненного долга и честной выгодой для себя, и снам придраться не к чему. Но когда опоздаешь на электричку, да наорешь на секретаршу. Жена опять недосолила макароны, сынок свистнул у жены сигарету… и тебе, заодно, досталось. Едва лег… Не сны – блеф кошмарный. Сына не воспитал, жену в гроб… Ну гад, – рычит секретарша, в Главке слышала,так в замах и засохнешь, у дураков вещие сны и сбываются. Накаркали. Главк молчит, секретарша нагло ухмыляется. День – как во сне. Вечером из Главка – банкет заказывай. Жена – к портнихе. Сынок пятерку принес, макарон наварил… Блеф он и есть блеф.

Не в каждой драке успеваешь вспомнить, а не нарушает ли совесть права личности на неприкосновенность.

И Творец пригодился Земеле. Как декоративный антураж театра Аферизмов. Не играть же Земеле трагикомедию Акафиста в пустом театре, на голой сцене при вечном аншлаге буйных зрителей, требующих хлеба вместо зрелищ на пустое брюхо.

Хохма. По роду племени – анекдотична, по беспардонности – аферизматична, по иронии метафорична, по уму – практична, по глупости – афонаризматична, пеленки стирала юмору, драла как сидорову косу сатиру, за дело получал подзатыльники аферизм, обожала тетешкать афонаризм, лелеяла, к сердцу прижимала недотепу метафоризм, а как сбегалась к обеду эта орава – чугунка каши едва хватало. Сидела, смотрела, слезу роняла, сколько же их развелось, где ж тут на всех напасешься, хоть сама ложись. Фото на обложке из личного архива автора.

Бог – парадокс, определивший будущее, а возможно, и финал человечества. На льняном хитоне кровь католиков и православных, магометан, иудеев, мыслителей, проповедников и негодяев… Поэтому – Всевышний, а не Бог. Цивилизованный компромисс религиозной мистики и коммерческой реальности, а не религиозная резня. Противостояние материализма объективных общественных интересов и духовного идеализма субъективности част личности. Не разум обоюдоострый, но медлительный Всевышний остается единственным посредником противостояния животного материализма и духовного стимула самосовершенствования.

Ухаризм в быту, афоризм, угождает юмору, не стыдясь своего слащавого ехидства, потому как лишен обывательщиной Божественного дара самоиронии. Метаферизм с Бодуна хватает юмор за грудки и трясет как грушу, вытряхивая подобострастное зубоскальство перед дураками афоризма, и возвышается орлом до самоиронии над ханжеством актерского афоризма.

Любовь болтлива, а мне недосуг разбираться, кто из нас прав, а кому бы лучше и помолчать вместо того чтобы пенять – все одна, да одна… хорошо бы подружку, уходя, как попугая, – на цепочку да в клетку пусть телевизору жалуется на меня, так жалко…

Метаферизм с неба на голову не свалится, пока в башке не созреет и не придет ему пора. Как та же встреча не состоится, пока не приспичит повидаться. Не виделись неделю, а за столом окажется – вечность миновала. У Люськи кошка котом разрешилась, а я заказывала кошечку. Сапоги Машке оказались малы, бегала, бегала – не берут, самой придется носить, а до пенсии 5 дней. И остановилось время в зените, и потекла бывальщина из уст в уста, из сердца в сердце без конца и края, почему душечки и живут дольше мужиков, иначе не исчерпать душечке бытье до дна. Мужикам-то что, они-то свое выпьют скорее.

Не просто отстаивать свою самость под натиском фантазий женщины о мире, удобном для ее материнского предназначения, не каждому мужику хватает жизни сделать себя ради любви удобным в теплом гнездышке женщины, не оказаться к утру на ее прикроватном половичке с голой задницей…

Я сегодня неизвестно который по счету… Метаферизм… Завтра еще само должно состояться, прежде чем и мне состояться как своим Метаферизмом.

Закончить создание Человека Всевышнему едва ли когда удастся. Остается довольствоваться иконописным вариантом на любом языке. Ну а тем, кто не сумел создать себе иконописный образ, остается пользоваться чужими легендами или базарными слухами…

На суде совести лучше помолчать. Замашки у Совести прокурорские, ее ни обмануть, ни подкупить, ни умолить помилосердствовать. За 80 с гаком лет моей самодостаточной жизни эта дотошная сожительница так изучила мои трюки обольщения душечек, неукротимых искательниц ночных приключений, словно ночевала она вместе с нами под кроватью.