Скачать все книги автора Олег Сергеевич Джурко

Мы пользуемся лишь поверхностью русского слова, игнорируя по лени или невежеству культурные богатства двусмысленности (многозначности) слов. Художественный эффект эпитетов двусмысленности превращает, в зависимости от интонации, одни и те же слова в святое или грешное, в любовь или ненависть, в добро или зло. В итоге бытовая речь пользуется лишь двумя извилинами художественно мыслящей часть мозга. Так живой русский язык превращается в англоподобный канцелярский сленг. Аферизм художественного юмора бодрит задремавшую на архаизмах классиков старушку литературу, что не патриотично.

Сон женщины – состояние пророчества, сон вещает о ее индивидуальном будущем, которое одно для всех женщин и предопределено раз и навсегда Судьбой Человечества, а все, что душечка хотела бы добавить Человечеству от себя лично под влиянием Моды, называемой Прогрессом, – игра кокетливого воображения Королевы, лишенной короны, придворных, мушкетеров, конюхов, лакеев, Королевой приговоренной к равенству с мужиками добывать свой хлеб и пирожное в поте лица.

Бьется человек, суетится, одолеваемый безосновательным павлиньим самомнением, пытаясь обратить на себя внимание дремлющей вокруг величавой пустоты Вселенной, тыкает ее в бок жалкими шпильками-зондами, разоряя экономику человечества, добывает чудесные знания, которые на хлеб не намажешь, а в ответ – зияющее молчание во сне нестерпимо сияющих звезд, до тоски привлекательных сердцу земели, черт бы их побрал, недоступных…

Этот пограничный город-крепость как кость в горле Европейского, разно племенного нашествия на Русь. Толпы гуннов, печенегов, варягов, немцев, поляков, французов, шведов и иже с ними схлынули, рассеялись по летописям, усталый город прилег на берегу озера и уснул, похоже на века… Теперь он в стороне от главных трасс цивилизованного нашествия неугомонного времени. Мир снам его.

Когда засыпаешь с чувством исполненного долга и честной выгодой для себя, и снам придраться не к чему. Но когда опоздаешь на электричку, да наорешь на секретаршу. Жена опять недосолила макароны, сынок свистнул у жены сигарету… и тебе, заодно, досталось. Едва лег… Не сны – блеф кошмарный. Сына не воспитал, жену в гроб… Ну гад, – рычит секретарша, в Главке слышала,так в замах и засохнешь, у дураков вещие сны и сбываются. Накаркали. Главк молчит, секретарша нагло ухмыляется. День – как во сне. Вечером из Главка – банкет заказывай. Жена – к портнихе. Сынок пятерку принес, макарон наварил… Блеф он и есть блеф.

Не в каждой драке успеваешь вспомнить, а не нарушает ли совесть права личности на неприкосновенность.

И Творец пригодился Земеле. Как декоративный антураж театра Аферизмов. Не играть же Земеле трагикомедию Акафиста в пустом театре, на голой сцене при вечном аншлаге буйных зрителей, требующих хлеба вместо зрелищ на пустое брюхо.

Хохма. По роду племени – анекдотична, по беспардонности – аферизматична, по иронии метафорична, по уму – практична, по глупости – афонаризматична, пеленки стирала юмору, драла как сидорову косу сатиру, за дело получал подзатыльники аферизм, обожала тетешкать афонаризм, лелеяла, к сердцу прижимала недотепу метафоризм, а как сбегалась к обеду эта орава – чугунка каши едва хватало. Сидела, смотрела, слезу роняла, сколько же их развелось, где ж тут на всех напасешься, хоть сама ложись. Фото на обложке из личного архива автора.

Остается только надеяться, что есть еще безвестные бойцы, способные противостоять ублюдкам криминала, не скатываясь до уголовщины, даже на грани между жизнью и смертью. Надеяться на их душевную крепость, верность личному кодексу чести, создающему личное мнение о порядочности, справедливости, извращённых чиновным воровским сообществом, насилующим государство, развращающим шкурничеством общество, пропагандирующим алчность как стандарт делового успеха, общества с криминальным менталитетом полуинтеллигентного хищника.Фото, оформление обложки автора О. Джурко.Содержит нецензурную брань.

Бог – парадокс, определивший будущее, а возможно, и финал человечества. На льняном хитоне кровь католиков и православных, магометан, иудеев, мыслителей, проповедников и негодяев… Поэтому – Всевышний, а не Бог. Цивилизованный компромисс религиозной мистики и коммерческой реальности, а не религиозная резня. Противостояние материализма объективных общественных интересов и духовного идеализма субъективности част личности. Не разум обоюдоострый, но медлительный Всевышний остается единственным посредником противостояния животного материализма и духовного стимула самосовершенствования.

Любовь болтлива, а мне недосуг разбираться, кто из нас прав, а кому бы лучше и помолчать вместо того чтобы пенять – все одна, да одна… хорошо бы подружку, уходя, как попугая, – на цепочку да в клетку пусть телевизору жалуется на меня, так жалко…

Метаферизм с неба на голову не свалится, пока в башке не созреет и не придет ему пора. Как та же встреча не состоится, пока не приспичит повидаться. Не виделись неделю, а за столом окажется – вечность миновала. У Люськи кошка котом разрешилась, а я заказывала кошечку. Сапоги Машке оказались малы, бегала, бегала – не берут, самой придется носить, а до пенсии 5 дней. И остановилось время в зените, и потекла бывальщина из уст в уста, из сердца в сердце без конца и края, почему душечки и живут дольше мужиков, иначе не исчерпать душечке бытье до дна. Мужикам-то что, они-то свое выпьют скорее.

Не просто отстаивать свою самость под натиском фантазий женщины о мире, удобном для ее материнского предназначения, не каждому мужику хватает жизни сделать себя ради любви удобным в теплом гнездышке женщины, не оказаться к утру на ее прикроватном половичке с голой задницей…

Я сегодня неизвестно который по счету… Метаферизм… Завтра еще само должно состояться, прежде чем и мне состояться как своим Метаферизмом.

Закончить создание Человека Всевышнему едва ли когда удастся. Остается довольствоваться иконописным вариантом на любом языке. Ну а тем, кто не сумел создать себе иконописный образ, остается пользоваться чужими легендами или базарными слухами…

На суде совести лучше помолчать. Замашки у Совести прокурорские, ее ни обмануть, ни подкупить, ни умолить помилосердствовать. За 80 с гаком лет моей самодостаточной жизни эта дотошная сожительница так изучила мои трюки обольщения душечек, неукротимых искательниц ночных приключений, словно ночевала она вместе с нами под кроватью.