Шпион в Юрском периоде

Шпион в Юрском периоде
Аннотация

«Приказ, отданный по Консультации, был лаконичен: «Инженеру Д.К. Берримену предоставлен внеочередной отпуск…»

Отпуск…»

Рекомендуем почитать

«Пространство было бесконечно.

Обманчиво представляясь наивному глазу пустотой, на деле оно кипело сгустками, разрежениями и завихрениями полей, незримо изгибалось вблизи звезд и облегченно распрямлялось вдалеке от них, подобно течению, минующему острова. В этой вечно изменчивой бескрайности корабль становился неуловимым…»

Аркадий и Борис Стругацкие.

Классики отечественной фантастики. Добавить нечего. И НЕ НАДО!

В этот том включены произведения:

«Трудно быть богом»,

«Понедельник начинается в субботу»,

«Пикник на обочине»,

«За миллиард лет до конца света».

«Свеча горела на столе, свеча горела. Или скорее лампа; но что-то горело, был мягкий, милый свет и теплые, уютные тени лежали в углах, сгущались под потолком, корешки книг мерцали за полированными стеклами, тишина неуловимо звенела за окном, живая тишина, полная дыхания спящих людей, сотен и тысяч, и мысли вязались, легко, без нажима, без усилия укладывались в коробочки, склеенные из слов, в коробочки фраз; мысль со всех сторон обливалась словами, как начинка – шоколадной оболочкой. Планета Земля вращалась, кружилась балериной в прозрачной газовой накидке – и из всего этого сама собой, исподволь, возникала картина: кто-то, невыразимо прекрасный, шел навстречу, раскинув руки для объятия, солнце вставало у него за спиной, и роса вспыхивала искрами на тяжелых, налитых яблоках, а счастье радугой выгибалось в небе, тугое, чуть звенящее от напряжения; так или почти так должна была выглядеть предстоящая раньше или позже, но несомненно предстоящая встреча с иным Разумом, иным Добром, иным Счастьем – если только Разум, Добро и Счастье вообще могут быть иными: вода везде остается водой, и железо – везде железом, могут разниться примеси, но основа остается неизменной…»

«Дальняя разведка не профессия, а образ жизни, и люди определенного сорта приходят к ней, как иные к живописи или литературе, раньше или позже, но обязательно. Хлебнув этой жизни, люди потом порой клянут ее, но уйти уже не могут: это крепкое питье. Куда уж крепче…»

Признанный мастер отечественной фантастики…

Писатель, дебютировавший еще сорок лет назад повестью «Особая необходимость» – и всем своим творчеством доказавший, что литературные идеалы научной фантастики 60-х гг. живы и теперь. Писатель, чем творческий стиль оказался настолько безупречным, что выдержал испытание временем, – и чьи книги читаются сейчас так же легко и увлекательно, как и много лет назад…

Вот лишь немногое, что можно сказать о Владимире Дмитриевиче Михайлове.

Не верите?

Прочитайте – и убедитесь сами!

– Архипелаг? Они живут на островах?

– Кажется, – я неопределенно пожал плечами. – Тесно им стало, что ли?

Теперь кассир неопределенно пожал узкими плечами:

– Решили посмотреть мир.

– А народу, в общем, немного. Здесь всегда так?

– Ну-у-у… – протянул кассир (все же он был настоящий бивер). – На самом деле Спрингз-6 не такое уж глухое место.

– Не похоже, чтобы вам грозил наплыв пассажиров.

– Для нас и лишний десяток уже наплыв.

Воля господня.

Если на все действительно воля господня, чем так прогневили небо жители острова Лэн?

Музыка… Пустое шоссе…

Время от времени сквозь музыку пробивалось странное журчание. Тревожное, звонкое, но и тонкое, будто в эфире пролился электрический ручеек, будто и правда там стакан электронов пролили.

Нелепая мысль. Но так всегда. Чем нелепее мысль, тем труднее от нее отделаться.

Полдень. Солнце, слепящее глаза, сонные полуденные городки, злобный зной, хотя по всем календарям давно уже подступило время осенних шквалов и ливней.

Признанный мастер отечественной фантастики…

Писатель, дебютировавший еще сорок лет назад повестью «Особая необходимость» – и всем своим творчеством доказавший, что литературные идеалы научной фантастики 60-х гг. живы и теперь. Писатель, чей творческий стиль оказался настолько безупречным, что выдержал испытание временем, – и чьи книги читаются сейчас так же легко и увлекательно, как и много лет назад…

Вот лишь немногое, что можно сказать о Владимире Дмитриевиче Михайлове.

Не верите? Прочитайте – и убедитесь сами!

«– У тебя, парень, такая морда, что можно подумать, ты был не в тюрьме, а в роскошном пансионате, – сказал секретарь бюро по найму рабочей силы, небрежно просмотрев мои документы. – К нам всякие приходят, только мы не всяких берем. До решетки где работал?

– Там написано…»

«Голос Серова был неприятен. Словно муха билась, билась, билась в иллюминатор… Горин глубоко вздохнул, но еще несколько секунд прошло, пока ему удалось разложить это жужжание на составляющие. Наконец он стал понимать слова.

– Горин! – бормотал Серов. – Коллега Горин! Да вы меня слушаете?

– Слушаю, – нехотя ответил Горин. Ему не хотелось разговаривать.

– О чем вы задумались?

– Да ни о чем. Что тут делать?..»

«…Не хочу никаких исторических экскурсов. Не хочу напоминать о Больцмане, цитировать Клода Шеннона, говорить о Хартли и Силарде, взывать к духам Винера или Шредингера. Загляните, если хочется, в энциклопедию – там все есть. Я же предпочитаю чашку обандо. Очень неплохой напиток, это многие признают…»

«Надломленная, пожелтевшая ветка вяза, широко раскинувшего крону над скучной почти трехметровой бетонной стеной… Едва заметная царапина на той же стене, наглухо отгородившей виллу от внешнего мира…

Не слишком много, но для опытного глаза – достаточно.

Дня три назад неизвестный, торопясь, спрыгнул с вяза прямо на гребень стены, весьма своеобразно украшенный битым стеклом, и это стекло ничуть его не испугало. Сползая со стены, неизвестный оставил на бетоне царапину. Оказавшись на земле, среди розовых кустов, он немного помедлил (неясный отпечаток каблука), а затем скользнул в старую, поросшую травой канаву. Одно ее ответвление уводило в дубовую, рощицу, другое вело прямо к дому. Впрочем, открытую веранду, на которой любил отдыхать хозяин виллы, увидеть отсюда было невозможно – ее закрывали хозяйственные пристройки, зато со стены можно было любоваться всеми тремя окнами кабинета-библиотеки…»

Другие книги автора Геннадий Мартович Прашкевич

В книгу вторую «Истории русской советской фантастики» Геннадия Прашкевича, одного из признанных лидеров этого жанра, вошли очерки жизни и творчества самых разных советских писателей. Это Ян Ларри, взявшийся написать книгу о России лично для Сталина, палеонтолог И. А. Ефремов, заглянувший в своих романах в чрезвычайно далекое будущее, доктор биологических наук энтомолог Н. Н. Плавильщиков, инженер А. П. Казанцев, братья Стругацкие – переводчик и астроном, физик С. А. Снегов и многие, многие другие. Люди разной, иногда страшной судьбы. Но все они думали о будущем России, и образ нашей страны в чем-то, конечно, предопределен и их размышлениями.
 Книга рассчитана на самого широкого читателя.

Издание третье, исправленное и дополненное.

Многое выпало на долю героя нового романа одного из искуснейших мастеров отечественной фантастики Геннадия Прашкевича. Умело закрученный сюжет, яркие образы, блестящее владение литературным языком, – все это читатель найдет на страницах романа «Царь-Ужас» – произведения, давно и заслуженно вошедшее в Золотой фонд русской фантастики.

Эта книга посвящена русским ученым.

Разумеется, их жизнеописания здесь несколько упрощены.

Это, собственно, не биографии ученых, это всего лишь наброски, фрагменты, но думается, что даже такие наброски дают возможность судить о силе русской науки, о ее колоссальных достижениях, о ее постоянном развитии.

Конечно, выбор имен может вызвать некоторые вопросы, но всегда подобный выбор достаточно субъективен. Большинство ученых, о которых идет речь, давно удостоено отдельных книг, практически все они вошли в справочники и энциклопедии. Особенность данной книги состоит прежде всего в том, что читателю не надо обращаться к различным изданиям: на ее страницах он найдет краткие данные о судьбе и главных работах русских химиков, физиков, математиков, астрономов, биологов, геологов, палеонтологов, физиологов, медиков, ботаников, этнографов, географов

История Людей льда – доисторического племени, пытающегося создать эффективное оружие для добывания пищи в самые холодные, в самые скверные годы ледникового периода. Одновременно это мифическая история белого мамонта Шэли, не желающего уступать людям, ничтожным существам, с его точки зрения. «Летел гусь над тундрой, – пишет автор-переводчик. – Увидел – человек у озера сидит. Сел рядом на берегу, долго на человека смотрел, ничего в нем не понял и полетел дальше». Но понимание приходит… По мере прочтения повести… Понимание это интуитивно, оно происходит где-то на загадочных уровнях сознания. Несмотря на то, что школа переводов с неандертальского все еще не создана, Геннадию Прашкевичу удалось ярко и живописно передать быт, ритм, интонации, совсем иной, давно ушедшей жизни.

Геннадий Прашкевич пишет о прошлом, связанном с настоящим, и о будущем, вытекающем из настоящего. Он пишет об этом очень просто и, вместе с тем, достаточно сложно, пишет профессионально и вдохновенно… Читатель, взявший в руки его книгу, может в полной мере насладиться магией его слова и отточенностью стиля.

Геннадий Мартович Прашкевич – лауреат премии Гарина-Михайловского. Известен многими книгами, входит в десятку лучших фантастов России, но пишет и другую прозу: историческую, детективную, научно-популярную. Есть у него и сборники стихов, и любопытная публицистика.

Время тревожит, время пугает, влечёт. По-разному к текущему времени относятся люди. Повстанцы, пытающиеся свергнуть профашистское правительство, стараются ускорить его течение, а женщина из будущего, отделенная от любимого человека целыми веками, пытается сквозь эти пласты пробиться («Только человек!»); проклинают замедлившееся и убивающее время жители Территорий, у которых есть еще жалкий шанс попасть в число избранных («Золотой миллиард»); имеют дело с бессмертием исследователи морской планеты Несс («Анграв-VI»); наконец находят возможность найти друг друга, казалось бы, навсегда потерявшиеся во времени герои повести «Божественная комедия». Времени великому и вечному посвящены все четыре повести этого тома.

Фантастика – удивительный литературный жанр. Описывая события, в настоящее время невозможные, она умудряется, тем не менее, непонятным образом соответствовать своим содержанием запросам «текущего момента». Поэтому размышления автора о том, как могла бы выглядеть антология советской фантастики, есть размышления и о советской истории вообще. Что же было самым важным в этой истории в то или иное десятилетие? И вот тут-то возникают вопросы… Сам Геннадий Прашкевич – не последний человек, как в советской, так и в современной фантастике. Он лауреат (иногда неоднократный) всех возможных премий, существующих в мире российского «фэндома», а со многими персонажами своей книги знаком (с некоторыми, к сожалению, был знаком) лично.

Самое популярное в жанре Научная фантастика

В романе описываются события недалёкого будущего. Осуществляется первая пилотируемая экспедиция на Марс с высадкой на поверхность планеты!В экспедиции принимает участие молодой и амбициозный археолог-лингвист Алвен Просто. Для него это большая удача!Экспедиция достигает своей цели и производит первый в истории человечества спуск на поверхность Марса!Наконец долгое путешествие заканчивается!Но по прибытии на орбиту Земли события принимают совершенно неожиданный и трагический оборот…

2040 год стал символом новой эпохи. Искусственный Интеллект человеческого уровня, созданный в конце прошлого десятилетия, эволюционировал в сверхинтеллект и стал полноправным и единственным Богом на Земле. Все, что не могли воплотить в жизнь человеческие умы из-за своекорыстия и ограниченности, ИИ сделал за считанные месяцы: новый мир, в котором люди не знают, что такое дефицит; где каждый человек может стать тем, кем он желает быть; где индивидуальные помощники, имплантированные в мозг через чип, связывают людей в единую Систему, избавив человечество от насилия, невежества и предрассудков, подарив доступ к виртуальному миру, неотличимому от реальности. Лео, ранее успешный и известный человек, в нынешней среде превратился в изгоя, – его знания, опыт и влияние обесценились. В ходе массовой миграции он выбрал для себя маленький, искусственно созданный городок Кестер вдали от цивилизации. Его занимает вопрос: если ИИ смог создать симуляцию нашего мира, где люди, живущие там, абсолютно идентичны нам, тогда какова вероятность, что мы не чья-нибудь симуляция? Жизнь Лео кардинально изменилась, когда он стал невольным свидетелем «божественного промысла» и осознал, что россказни ИИ – сплошная ложь, а люди – это лишь пешки в его собственной игре…

Вот уже 15 лет Компания Гуманизации Клонов (КГК) освещает трудности жизни детей-клонов, используемых научными сообществами.Теперь вы тоже можете принять непосредственное участие в нашей последней программе по социализации детей-клонов – вы можете усыновить себе одного из них! По нашей программе вам достаточно переписываться с ними – это уже облегчит их короткую жизнь.

Млечный Путь – галактика, в которой находится наша крошечная планета, наш дом – колыбель человечества. Долгое время люди считали, что мы единственные разумные существа посреди мириад звезд и планет. Но вскоре инопланетная цивилизация дала о себе знать. Захватчики вторглись на Землю и завладели планетой, жители которой были расколоты многочисленными, кровопролитными войнами. В книге рассказывается о горстке повстанцев, которые хотят свергнуть иноземного тирана и спасти человечество. В центре сюжета – три человека со странной судьбой. Замороженные в 22-м веке, они случайно просыпаются из спячки через два века и обнаруживают вокруг себя совершенно другой мир, наполненный страхом и страданием человеческого рода. Повстанцы готовят наступление на захватчика, и герои оказываются в водовороте событий. Их судьбы развиваются по-разному, но переплетаются всё сильнее. У каждого – свои взгляды, свои цели. Но главным остается одно – завоевание цитадели противника, что ослабит захватчика и даст надежду человечеству. Героям предстоит переосмыслить свою позиция, понять ценность семьи и дружбы, пойти на жертвы, преодолеть невообразимые трудности и прийти к спасению. В этой книге каждый найдет себя, найдет свои мысли, познакомится с новым миром и увидит Землю такой, какая она может стать, если человек продолжит смотреть не дальше своего носа.

Это произведение – редкий случай возвращения автора к темам, которые он разрабатывал с детства. Свой первый научно-фантастический роман «Цефея» автор написал во втором классе школы. И вот, сорок лет спустя он вновь пишет фантастику. Героям автор дал имена своих дочурок. А улица Обсерваторная – это реальная улица в Киеве, на которой жила семья его деда, когда последовательно родились Рона, Лара и Миша. Потом семья перебралась в столицу Урала, но это уже совсем другая история.

Меня зовут Гиль Захаров, я являюсь ученным. В свое лучшее время я исследовал вирус интеллектуальный градиент, разработанный нашим отделом. Тогда я даже не знал, к чему приведут эти исследования. Возможно знай, последствия заранее я бы немедля свернул проект и уничтожил все доказательства о его существовании. Но к сожалению сделать это, уже не представляется возможным…

Действие повести «Скрещивание миров» начинается в наши дни.Главный герой повести не успев выпутаться из одной передряги, практически немедленно попадает в другую. Не разбираясь в тонкостях нового мира, обладая трудным характером и имея неразбериху на любовном фронте, он прямолинейно движется вперед, ломает преграды и тут же находит или создает новые.Автором в повести также рассматривается вопрос о том, что такое есть само человечество и каково его предназначение.

Действия происходят в городах подвергшихся заражению после вспышке на солнце. Вирус подействовал на большую часть населения, но были и те кто смог противостоять ему. Героям предстоит выжить в этом мире и справится с нависшей угрозой. Книга поднимает важные темы по взаимоотношению людей и как ведут себя люди в критической ситуации. Затрагиваются ценности, которые помогают выжить.

Человечество стёрто с лица Земли на 80 процентов. Люди становятся жертвами блуждающих огняков (стаи фиолетовых светляков неизвестного происхождения), также их убивает вирус. Буц, бывший заведующий военной библиотекой, и Холс, энтомолог, переживший депрессию из-за потери семьи, в поисках спасения человечества отправляются в монастырь в горах Чёрные сливки. По легенде, монахи охраняют чтеца снега, единственного человека, знающего истинную историю всего человечества. Может быть, именно он сможет помочь людям, находящимся на на грани исчезновения… Может быть.

Земля, начало XXII века. Корпорация «Пайк» планирует невозможное – связать кротовой норой Психею, астероид с колоссальными залежами металлов, и Землю. Однако сбой в работе портала ставит под угрозу не только планы, но и саму планету… Девушка-студентка, для которой обычная подработка обернулась путешествием на три года в прошлое. Глава службы безопасности, вместо голого камня заставший на Психее обустроенный комплекс из будущего. Офицер ООН, который подозревает корпорацию в двойной игре – и не зря. Рядовой инженер, чьи мотивы остаются загадкой для него самого. Четыре судьбы сплелись в тугой узел. Распутать его – значит решить загадку портала. Успеют ли герои предотвратить катастрофу? Это – вопрос времени.

Оставить отзыв