Итальянский поход Карла VIII и последствия его для Франции

Итальянский поход Карла VIII и последствия его для Франции
Аннотация

«Намѣреваясь обозрѣть исторію и результаты итальянскаго похода Карла VIII, я долженъ напередъ объяснить, какія соображенія побудили меня избрать эту тему для своего труда, и какимъ образомъ думаю я воспользоваться значительнымъ матеріаломъ, находящимся въ моемъ распоряженіи…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

Другие книги автора Василий Григорьевич Авсеенко

«Гости, съѣзжавшиеся на обычный «журъ-фиксъ» къ Перволинымъ, были чрезвычайно удивлены совершенно новымъ зрѣлищемъ, какое представляли пріемныя комнаты. Ни въ большой гостиной, гдѣ всегда царствовала великолѣпная, хотя уже старая теща, княгиня Ветлужская, ни во второй гостиной, душою которой являлась сама Марья Михайловна Перволина, ни въ будуарѣ, ни въ кабинетѣ, ни въ маленькой библіотечной, ни въ проходной билліардной – нигдѣ не было расставлено ни одного ломбернаго стола. Они куда-то исчезли, эти ломберные столы; даже маленькіе, изящные столики, складывающіеся пакетиками, были скрыты пестрыми скатертями, и на нихъ съ невиннымъ видомъ возвышались лампы подъ громадными абажурами, или вазы съ цвѣтами…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

«Понятія которыми питается и руководится наша современная журналистика настолько спутаны и полны противорѣчій что самые элементарные вопросы, какъ напримѣръ: нужна ли намъ литература въ смыслѣ высшаго духовнаго творчества? – не могутъ назваться рѣшенными и слѣдовательно излишними. Путаница понятій доходитъ до того что самое слово литература утратило опредѣленное значеніе, и каждый толкуетъ его сообразно умственному уровню на которомъ стоитъ и направленію литературнаго прихода къ которому принадлежитъ. Въ то время какъ одни считаютъ литературу совокупностью общественныхъ идей и выраженіемъ народнаго самосознанія въ данный моментъ развитія, другіе понимаютъ подъ этимъ словомъ всякую журнальную и газетную дребедень и не отличаютъ писателя выносившаго въ себѣ извѣстное міросозерцаніе отъ литератора-обывателя, обличившаго въ анонимной корреспонденцій одну изъ буквъ русскаго алфавита…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

«Иванъ Александровичъ Воловановъ проснулся, какъ всегда, въ половинѣ десятаго. Онъ потянулся, зѣвнулъ, провелъ пальцемъ по рѣсницамъ, и ткнулъ въ пуговку электрическаго звонка.

Явился лакей, съ длиннымъ люстриновымъ фартукомъ на заграничный манеръ, и сперва положилъ на столикъ подлѣ кровати утреннюю почту, потомъ отогнулъ занавѣси и поднялъ шторы. Мутный осенній свѣтъ лѣниво, словно нехотя, вобрался въ комнату и поползъ по стѣнамъ, но никакъ не могъ добраться до угловъ, и оставилъ половину предметовъ въ потемкахъ…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

«Тайный совѣтникъ Мошковъ сидѣлъ въ своемъ великолѣпномъ кабинетѣ, въ самомъ радостномъ расположеніи духа. Онъ только что вернулся изъ канцеляріи, гдѣ ему подъ величайшимъ секретомъ шепнули, или скорѣе, мимически намекнули, что новогоднія ожиданія его не будутъ обмануты. Поэтому, смѣнивъ вицмундиръ на тужурку, онъ даже закурилъ сигару изъ такого ящика, въ который позволялъ себѣ запускать руку только въ самыя торжественныя минуты своей жизни…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

«Большая гостиная освѣщена такъ ярко, что даже попахиваетъ керосиномъ. Розовыя, голубыя и зеленыя восковыя свѣчи, догорая на елкѣ, отдаютъ легкимъ чадомъ. Все, что висѣло на пушистыхъ нижнихъ вѣтвяхъ, уже оборвано. На верхушкѣ качаются, между крымскими яблоками и мандаринами, два барабанщика и копилка въ видѣ головы веселаго нѣмца…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

«У подъѣзда звенятъ бубенчики. Лѣстница остыла отъ поминутно хлопающихъ дверей. Въ передней толкотня: одѣваются, разыскиваютъ калоши, выкликаютъ другъ друга, смѣются.

У Хвалынскихъ сборный пунктъ: отсюда всѣ разсядутся по санямъ и тройкамъ, и двинутся пикникомъ…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

«Пишу тебѣ, душа моя Гуськовъ, на второй-же день по пріѣздѣ въ Петербургъ. Надобности въ этомъ никакой нѣтъ, но хочется подѣлиться впечатлѣніями, какъ говорилъ поэтъ Пушкинъ.

Петербургъ, я тебѣ скажу, чудесный городъ, только совсѣмъ не такой, какимъ я воображалъ его. Начать съ того, что все тутъ очень просто. Выходишь изъ вагона, и видишь голую закоптѣлую стѣну. Вошелъ въ вокзалъ – опять голыя стѣны, и тоже какъ будто прокоптѣлыя. А я думалъ, что тутъ иначе и ступить нельзя, какъ по коврамъ, и что на каждомъ шагу взоръ услаждается чѣмъ либо грандіознымъ, или художественнымъ…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

«Завтракъ уже поданъ на столъ, но хозяйка еще не вышла. Она сидитъ въ своей комнатѣ, передъ туалетнымъ столикомъ, приставленнымъ въ простѣнкѣ между раскрытыми окнами. Вѣтеръ шевелитъ шторами и иногда вздуваетъ ихъ какъ паруса. Спиртовая лампочка догараетъ, и замирающій голубой язычекъ чуть лижетъ прокоптѣвшія щипцы. Марья Андреевна уже окончила свои ondulations, но ей не хочется покинуть табуретъ передъ зеркаломъ. Она приблизила лицо къ самому стеклу и разсматриваетъ себя въ упоръ близорукими, выцвѣтшими глазами, и зачѣмъ-то проводитъ двумя пальцами то по бровямъ, то надъ бровями. Уже съ четверть часа она такъ сидитъ, и кажется, все разсмотрѣла, до послѣднихъ складочекъ на уголкахъ глазъ, но никакъ не можетъ разстаться съ своимъ мѣстомъ. Собственно, это самое любимое ея занятіе днемъ, и особенно утромъ, когда совсѣмъ нечего дѣлать. Сидитъ, смотритъ въ зеркало, и никогда не соскучится, словно въ первый разъ въ жизни имѣетъ возможность разсмотрѣть себя…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

Самое популярное в жанре Общая история

Это не учебник по истории, а полная версия книги о процессах исторического развития Килийщ ины на юге Одесчины. Уникальная летопись о быте и культуре наших предков, с легендами края, анализом редких архивныхматериалов, фактов, научных и альтернативных версий. Фрагменты этой книги были ранее опубликованы частями, смотри: «Следы предков», «Дунайская цитадель», «Ожерелье Дуная» и «В объятиях спрута». Приятного послевкусия от прочтения!

Сиреневый «Рай», о геноциде мирного населения России в годы Великой Отечественной войны.Книга рассчитана на самую широкую аудиторию от молодых людей до самых взрослых читателей в России и зарубежье.Роман построен на реальных фактах и документах, хроникальных книгах и работах Л. М. Максимовской, В.Ю.Колондука, О.В.Петровой и ее учеников. После прочтения книги понимаешь, каким бесценным достоянием является человеческая жизнь и как важно сохранять историческую память.Светлую Память!

Предпосылки складывания городского права экономические, политические, геополитические, религиозные интересы позволило уже в раннем Средневековье регулировать отношения внутри каждого социального слоя и обеспечивать взаимодействие с другими слоями феодального общества. Так возникли корпоративные системы права у каждого сословия отдельно, и они одновременно позволяли «вписываться» в общую схему феодальных правоотношений.

В монографии впервые в историко-юридической науке рассматривается государственное регулирование музыкального образования и музыкальной культуры в России, исследуются основные этапы их становления и развития. Проведен анализ законодательства Российской империи, начиная со второй половины XVIII века, и анализ советского законодательства с 1917 года до 1980-х гг., что позволило сделать выводы о роли государства и его правовых институтов для музыкальной культуры России.

Корни анимации уходят намного глубже, чем может показаться на первый взгляд. Ее история начинается задолго до рождения Уолта Диснея, появления кинематографа или изобретения фотоаппарата. Но как бы далеко в глубь столетий мы ни заглянули, перед нами всегда открываются истории людей. Мы увидим, как многие поколения работали над раскрытием тайны оживления статичных изображений. Все эти люди – из разных эпох, разных миров – имеют кое-что общее: каждый прошел свой путь через тысячи трудностей ради единичных побед. И соединив их истории воедино, мы увидим, какой колоссальный фундамент необходим, чтобы мог появиться новый вид искусства.

Издание адресовано широкому кругу исследователей: историкам, генеалогам, журналистам, писателям.В материалах представлены ревизские сказки (перепись) на экономических крестьян Семеновского уезда Нижегородской губернии 1782 года.Для исследователей старообрядчества Керженского края особый интерес могут представлять ревизии на жителей Комаровского, Оленевского, Шарпанского и других скитов.Материал публикуется впервые.

Неизвестное и непознанное – об эпохе Сталина. Все, что надо знать об этом времени, чтобы не делать фатальных ошибок и не потерять нашу Россию.

Листая толстые дореволюционные журналы, можно найти интереснейшие материалы и узнать, что читали в Российской империи в XIX – начале XX веков, а также присоединившиеся к «плачу» о «России, которую мы потеряли» смогут оценить, хотелось бы им жить в ней в те времена или нет. Некоторые из них кажутся и сегодня современными и актуальными, при чтении которых вспоминаются грустные слова из «Экклезиаста»: «Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем».

В книге представлен краткий очерк истории сундука в странах Европы. Впервые в отечественной литературе сундучные изделия рассматриваются на широком культурном фоне.The book presents a brief history of the chest in European countries. For the first time in domestic literature, chest products are considered against a wide cultural background.

Рассматривается история высшего судебного органа России, начиная со времени становления судебной власти в Киевской Руси, и заканчивая 1990-ми годами. Представлены многие редкие документы, в том числе нормативно-правовые и архивные, впервые введенные в научный оборот.

Оставить отзыв