Школьные годы

Школьные годы
Аннотация

«Пропускаю впечатлѣнія моего ранняго дѣтства, хотя изъ нихъ очень многое сохранилось въ моей памяти. Пропускаю ихъ потому, что они касаются моего собственнаго внутренняго міра и моей семьи, и не могутъ интересовать читателя. Въ этихъ бѣглыхъ наброскахъ я имѣю намѣреніе какъ можно менѣе заниматься своей личной судьбой, и представить вниманію публики лишь то, чему мнѣ привелось быть свидѣтелемъ, что заключаетъ въ себѣ интересъ помимо моего личнаго участія…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

Другие книги автора Василий Григорьевич Авсеенко

«Гости, съѣзжавшиеся на обычный «журъ-фиксъ» къ Перволинымъ, были чрезвычайно удивлены совершенно новымъ зрѣлищемъ, какое представляли пріемныя комнаты. Ни въ большой гостиной, гдѣ всегда царствовала великолѣпная, хотя уже старая теща, княгиня Ветлужская, ни во второй гостиной, душою которой являлась сама Марья Михайловна Перволина, ни въ будуарѣ, ни въ кабинетѣ, ни въ маленькой библіотечной, ни въ проходной билліардной – нигдѣ не было расставлено ни одного ломбернаго стола. Они куда-то исчезли, эти ломберные столы; даже маленькіе, изящные столики, складывающіеся пакетиками, были скрыты пестрыми скатертями, и на нихъ съ невиннымъ видомъ возвышались лампы подъ громадными абажурами, или вазы съ цвѣтами…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

«Понятія которыми питается и руководится наша современная журналистика настолько спутаны и полны противорѣчій что самые элементарные вопросы, какъ напримѣръ: нужна ли намъ литература въ смыслѣ высшаго духовнаго творчества? – не могутъ назваться рѣшенными и слѣдовательно излишними. Путаница понятій доходитъ до того что самое слово литература утратило опредѣленное значеніе, и каждый толкуетъ его сообразно умственному уровню на которомъ стоитъ и направленію литературнаго прихода къ которому принадлежитъ. Въ то время какъ одни считаютъ литературу совокупностью общественныхъ идей и выраженіемъ народнаго самосознанія въ данный моментъ развитія, другіе понимаютъ подъ этимъ словомъ всякую журнальную и газетную дребедень и не отличаютъ писателя выносившаго въ себѣ извѣстное міросозерцаніе отъ литератора-обывателя, обличившаго въ анонимной корреспонденцій одну изъ буквъ русскаго алфавита…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

«Иванъ Александровичъ Воловановъ проснулся, какъ всегда, въ половинѣ десятаго. Онъ потянулся, зѣвнулъ, провелъ пальцемъ по рѣсницамъ, и ткнулъ въ пуговку электрическаго звонка.

Явился лакей, съ длиннымъ люстриновымъ фартукомъ на заграничный манеръ, и сперва положилъ на столикъ подлѣ кровати утреннюю почту, потомъ отогнулъ занавѣси и поднялъ шторы. Мутный осенній свѣтъ лѣниво, словно нехотя, вобрался въ комнату и поползъ по стѣнамъ, но никакъ не могъ добраться до угловъ, и оставилъ половину предметовъ въ потемкахъ…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

«Тайный совѣтникъ Мошковъ сидѣлъ въ своемъ великолѣпномъ кабинетѣ, въ самомъ радостномъ расположеніи духа. Онъ только что вернулся изъ канцеляріи, гдѣ ему подъ величайшимъ секретомъ шепнули, или скорѣе, мимически намекнули, что новогоднія ожиданія его не будутъ обмануты. Поэтому, смѣнивъ вицмундиръ на тужурку, онъ даже закурилъ сигару изъ такого ящика, въ который позволялъ себѣ запускать руку только въ самыя торжественныя минуты своей жизни…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

«Большая гостиная освѣщена такъ ярко, что даже попахиваетъ керосиномъ. Розовыя, голубыя и зеленыя восковыя свѣчи, догорая на елкѣ, отдаютъ легкимъ чадомъ. Все, что висѣло на пушистыхъ нижнихъ вѣтвяхъ, уже оборвано. На верхушкѣ качаются, между крымскими яблоками и мандаринами, два барабанщика и копилка въ видѣ головы веселаго нѣмца…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

«У подъѣзда звенятъ бубенчики. Лѣстница остыла отъ поминутно хлопающихъ дверей. Въ передней толкотня: одѣваются, разыскиваютъ калоши, выкликаютъ другъ друга, смѣются.

У Хвалынскихъ сборный пунктъ: отсюда всѣ разсядутся по санямъ и тройкамъ, и двинутся пикникомъ…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

«Пишу тебѣ, душа моя Гуськовъ, на второй-же день по пріѣздѣ въ Петербургъ. Надобности въ этомъ никакой нѣтъ, но хочется подѣлиться впечатлѣніями, какъ говорилъ поэтъ Пушкинъ.

Петербургъ, я тебѣ скажу, чудесный городъ, только совсѣмъ не такой, какимъ я воображалъ его. Начать съ того, что все тутъ очень просто. Выходишь изъ вагона, и видишь голую закоптѣлую стѣну. Вошелъ въ вокзалъ – опять голыя стѣны, и тоже какъ будто прокоптѣлыя. А я думалъ, что тутъ иначе и ступить нельзя, какъ по коврамъ, и что на каждомъ шагу взоръ услаждается чѣмъ либо грандіознымъ, или художественнымъ…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

«Завтракъ уже поданъ на столъ, но хозяйка еще не вышла. Она сидитъ въ своей комнатѣ, передъ туалетнымъ столикомъ, приставленнымъ въ простѣнкѣ между раскрытыми окнами. Вѣтеръ шевелитъ шторами и иногда вздуваетъ ихъ какъ паруса. Спиртовая лампочка догараетъ, и замирающій голубой язычекъ чуть лижетъ прокоптѣвшія щипцы. Марья Андреевна уже окончила свои ondulations, но ей не хочется покинуть табуретъ передъ зеркаломъ. Она приблизила лицо къ самому стеклу и разсматриваетъ себя въ упоръ близорукими, выцвѣтшими глазами, и зачѣмъ-то проводитъ двумя пальцами то по бровямъ, то надъ бровями. Уже съ четверть часа она такъ сидитъ, и кажется, все разсмотрѣла, до послѣднихъ складочекъ на уголкахъ глазъ, но никакъ не можетъ разстаться съ своимъ мѣстомъ. Собственно, это самое любимое ея занятіе днемъ, и особенно утромъ, когда совсѣмъ нечего дѣлать. Сидитъ, смотритъ въ зеркало, и никогда не соскучится, словно въ первый разъ въ жизни имѣетъ возможность разсмотрѣть себя…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

Самое популярное в жанре Биографии и мемуары

В кратком рассказе я описала свою жизнь в Обители Милосердия, где отец Николай Стремский усыновил 70 детей. Сейчас он находится под следствием. Надеюсь, что эти гадкие обвинения с него снимут. В книге только малая песчинка того титанического труда, который батюшка ежедневно совершал в свой нелегкий жизненный путь.

В маленьком городке в одной далёкой стране на берегу тёплого моря наша соотечественница, решившая тут поселится, становится невольным свидетелем убийства и оказывается вовлечённой в расследование. Старые тайны из далёкого прошлого убивают и сейчас, семейные драмы приводят к трагедии, а иммигранты навсегда остаются чужаками.В сборник вошли три истории, произошедшие с главной героиней, а в них чужие тайны и прошлые жизни окружающих её людей.

Автор книги жил и работал в СССР и после его распада. В книге немало данных об истории развития компьютеров и информационных технологий. Популярно описаны операционные системы и некоторые языки программирования прошлого века. Немало страниц посвящено уникальному институту НИИ Восход. Этот институт занимался созданием информационно-вычислительных систем для высших органов управления государства.

Не претендуя на особую объективность, автор представляет свою точку зрения на достоинства и недостатки устройства страны при советской власти и после перехода страны к иному социальному устройству.

Автору пришлось начинать программировать сразу в больших проектах создания информационно-вычислительных систем с нетривиальной архитектурой. В книге уделено внимание особенностям программирования тех лет и опыту создания больших систем.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Вниманию читателей предлагается новая книга воспоминаний, вошедшая в серию «Хочу в СССР?», начало которой было положено в 2018 году. Время действия – 50-60-е годы прошлого века.

Сегодня представления о жизни в СССР, к сожалению, складываются на основе случайных сведений, полученных, в основном, из интернета. Как нас тогда манила «заграница», где «все есть и все здорово», так некоторую часть молодых людей сейчас привлекает совсем не известная им жизнь в Советском Союзе, где абсолютно все, как представляют они, были счастливы и ни о чем не надо было думать. Ведь обо всем заботилось государство!

Но так ли оно было на самом деле? В процессе поиска ответа на этот вопрос у автора и возникла идея рассказать читателю о самой обычной жизни в то, уже далекое от нас, советское время. А уж выводы пусть каждый делает для себя сам.

В книгу вошли редкие фото из архивов автора и его друзей.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

«СЛУЖИЛИ ПРОМЕТЕЮ» – впервые введенные в научный оборот труды автора по истории усадьбы А. А. Грушки в районе Арбата, забытым судьбам выдающихся деятелей науки и культуры, проживавших в ней, по сути превративших ее в уникальный памятник Серебряному веку русской культуры. Эта книга – первая летопись мемориального музея А. Н. Скрябина, посвященная преданным сотрудникам, бескорыстным помощникам и защитникам музея (1984—2009), беззаветно служившим Прометею, как называли современники Скрябина.

Сергей Соколов – бывший руководитель службы безопасности Бориса Березовского, одна из самых загадочных фигур российского информационного пространства. Его услугами пользовался Кремль, а созданное им агентство «Атолл» является первой в новейшей истории России частной спецслужбой. Он – тот самый хвост, который виляет собакой. Зачем Борису Березовскому понадобилась Нобелевская премия мира? Как «зачищался» компромат на будущего президента страны? Как развалилось дело о «прослушке» высших руководителей страны? Почему мама Рэмбо Жаклин Сталлоне навсегда полюбила Россию на даче Горбачева? Об этом и других эпизодах из блистательной и правдивой одиссеи Сергея Соколова изящно, в лучших традициях Ильфа, Петрова и Гомера рассказывает автор книги, журналист Вадим Пестряков. В качестве бонуса в книге можно обнаружить не изданную доселе в полном объеме переписку Соколова и Березовского. Художник Руслан Гончар, который работает в стиле графической новеллы, создал целый мир, в котором живут главные персонажи новейшей истории России.

Имя мятежного лейтенанта Шмидта хорошо известно многим поколениям россиян. Фильмы «Почтовый роман» и «Доживем до понедельника» сформировали у многих из нас образ романтичного героя-революционера, готового ради своих высоких идеалов пожертвовать своей жизнью. Но так ли все было на самом деле? Насколько реальный «красный лейтенант» соответствует его литературным и кинематографическим образам? Какие еще тайны хранит история жизни Петра Шмидта?

Обо всем этом вы узнаете, прочитав книгу известного российского писателя-мариниста Владимира Шигина «Лейтенант Шмидт. Герой или авантюрист?»

На протяжение многих лет автор скрупулезно собирал в архивах неизвестные факты биографии руководителя Севастопольского восстания 1905 года, воссоздав реальную биографию П.П. Шмидта. На сегодняшний день книга Владимира Шигина является наиболее полной и документально подтвержденной биографией лейтенанта Шмидта, а также наиболее точным описанием революционных событий в Севастополе в ноябре 1905 года.

Автор открывает немало «белых пятен» не только в биографии героя книги, но и в революционной движении на юге России в годы первой революции.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Книга-воспоминание, история одного класса, рассказы от первого лица. Мы родились и выросли в Советском Союзе, а дружим до сих пор.

«Ствол длинный, жизнь короткая», «Двойной оклад – тройная смерть», «Прощай, Родина!» – все это фронтовые прозвища артиллеристов орудий калибра 45, 57 и 76 мм, которые ставили на прямую наводку сразу позади, а то и впереди порядков пехоты. Именно на них возлагалась смертельно опасная задача – выбивать немецкие танки. Каждый бой, каждый подбитый танк давались кровью, каждая смена позиции – потом. Победа в поединке с гитлеровскими танковыми асами требовала колоссальной выдержки, отваги и мастерства.

И до самого конца войны Панцерваффе, в том числе и грозные «Тигры», несли самые тяжелые потери не в дуэлях с советскими танкистами, а от огня нашей артиллерии. «Главное – выбить у них танки!» – эта крылатая фраза из «Горячего снега» стала универсальной формулой Победы.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Книга посвящена жизни и творчеству российской соотечественницы Луизы Андреас-Саломе (Лу Саломе), выдающегося деятеля культурной жизни Европы конца 19-го и начала 20-го века – философа, писателя, эссеиста, психоаналитика, врача-психотерапевта.

Лу Саломе родилась в России, в Санкт-Петербурге. Отец – русский дворянин, генерал, тайный советник. В 19 лет она поступила в Цюрихский университет, так как в России женщин в университеты не принимали. Продолжала образование в Риме.

Круг её интересов широк, а работоспособность феноменальна. Она – автор более двадцати художественных книг и более ста научных и критических статей по философии, религии, искусству, психоанализу, написанных по-немецки, по-русски, по-французски.

Наряду с биографическими данными Лу Саломе в книге представлены собранные в России, Германии, Австрии и в других странах малоизвестные материалы о её творческом пути, а также о её дружбе и успешном творческом содружестве с выдающимися всемирно известными интеллектуалами своего времени – философами, писателями, учёными.

При работе над книгой использованы архивные и музейные документы, материалы научных конференций и публикации российских и зарубежных исследователей, а также сочинения Лу Саломе, Фридриха Ницше, Райнера Марии Рильке, Зигмунда Фрейда.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Оставить отзыв