Альт перелетный (сборник)

Альт перелетный (сборник)
Аннотация

Довольно часто я размышляю о возникновении феномена мифа в сознании, в чувствовании человечества. Знаменитые сюжеты, исторические личности, произведения искусства, города могут взнестись до сакральных высот мифа или остаться в ряду накопленных человечеством земных сокровищ.

Вот Лондон – огромный, имперской славы город.

Париж – чарующий, волшебный сон!

Нью-Йорк – гудящий Вавилон, законодатель мод…

Иерусалим – миф.

Миф сокровенный.

Содержание:

Альт перелетный

Джаз-банд на Карловом мосту

"Еврейская невеста"

Иерусалимцы

Рекомендуем почитать

«Мне повезло – меня судили за писательство. За слишком удачное изображение одного из героев. Его все узнали, поднялся скандал… Мой адвокат приложил немало усилий, чтобы убедить меня написать предуведомление – из тех, знаете, трусливых книксенов обывателю: «Любое совпадение имен, ситуаций, фактов…», – в которых приседают те, кто послабее хребтом. Я отказалась, и суд был назначен. Редкому писателю привалит такое счастье на творческом пути…»

"Эти две старые повести валялись «в архиве писателя» – то есть в кладовке, в картонном ящике, в каком выносят на помойку всякий хлам. Недавно, разбирая там вещи, я наткнулась на собственную пожелтевшую книжку ташкентского издательства, открыла и прочла:

«Я люблю вас… – тоскливо проговорил я, глядя мимо нее. – Не знаю, как это случилось, вы совсем не в моем вкусе, и вы мне, в общем, не нравитесь. Я вас люблю…»

Я села и прямо там, в кладовке, прочитала нынешними глазами эту позабытую повесть. И решила ее издать со всем, что в ней есть, – наивностью, провинциальностью, излишней пылкостью… Потому что сегодня – да и всегда – человеку все же явно недостает этих банальных, произносимых вечно, но всегда бьющих током слов: «Я люблю вас».

Дина Рубина

«У Ильи был дом, где все друг друга очень любили, но никто никого не уважал.

Так уж повелось с незапамятных лет. Натуры у домашних были широкие и шумливые, а площадь квартиры тесноватая – две комнатушки и кухонька, так что развернуться вширь и не наступить на чье-то самолюбие было мудрено.

Давным-давно одна такая натура не выдержала, ей показалось, что остальные занимают места больше, чем положено, и с тех пор мать Ильи каждый месяц получала по почте переводы. Даже сейчас, когда самому Илье уже за тридцать или, как иногда в сердцах говорит мать, – под сорок, нет-нет да мелькал в почтовом ящике корешок перевода…»

«Из Парижа выехали ночным в Брюссель, куда Йоська заманивал не один уже год, умолял, повторял на плохом своем, с каждым годом тающем иврите: «Вы имеете комнату в моем доме!»

Он должен был встретить нас на вокзале. И не встретил…»

«Я купил в буфете лимоны и поднялся к себе, на второй этаж. Кулек я положил на стол, из него выкатились два маленьких солнца, я сел, подпер кулаком щеку и стал на них смотреть.

За окном в дымке застойного утра стоял голый платан с мятым лоскутом последнего листа. Лоскут вяло трепыхался на ветру.

Я не стал зажигать свет в кабинете. Пусть себе, подумал я о тумане, вот он вполз, прокрался, как преступник в комнату, занял ее, чувствует себя здесь хозяином, и вдруг является некто, приносит в кульке несколько маленьких солнц, и два из них выкатились на стол и мягко настойчиво светятся – солнца в тумане…»

«Там, наверху – по моему ведомству, – всегда заботились о том, чтобы я понимала смысл копейки. А поскольку от природы я – мотало, то для такого понимания приходилось меня тяжко учить. Полагаю, выдумывание принудительных работ входило в обязанности моего ангела-хранителя. Это он выписывал наряды.

Пускаясь в то или иное предприятие, я всегда предчувствую, как посмотрят на дело там, наверху: потреплют снисходительно по загривку или как говаривала моя бабушка, „вломят по самые помидоры“…

И некуда деться – я обязана сполна уплатить по ведомости, спущенной мне сверху, даже если невдомек мне – за что плачу.»

Д.Рубина

Содержание:

Камера наезжает!..

Уроки музыки

Собака

Довольно часто я размышляю о возникновении феномена мифа в сознании, в чувствовании человечества. Знаменитые сюжеты, исторические личности, произведения искусства, города могут взнестись до сакральных высот мифа или остаться в ряду накопленных человечеством земных сокровищ.

Вот Лондон – огромный, имперской славы город.

Париж – чарующий, волшебный сон!

Нью-Йорк – гудящий Вавилон, законодатель мод…

Иерусалим – миф.

Миф сокровенный.

Другие книги автора Дина Ильинична Рубина

Жизни Надежды и Аристарха наконец-то страстно и мгновенно срослись в единое целое, запылали огненным швом – словно и не было двадцатипятилетней горькой – шекспировской – разлуки, будто не имелась за спиной у каждого огромная ноша тяжкого и порою страшного опыта. Нет, была, конечно: Надежда в лихие девяностые пыталась строить свой издательский бизнес, Аристарх сам себя заточил на докторскую службу в израильскую тюрьму. Орфей и Эвридика встретились, чтобы… вновь разлучиться: давняя семейная история, связанная с наследством наполеоновского офицера Ариcтарха Бугеро, обернулась поистине монте-кристовской – трагической – развязкой.

«Одинокий пишущий человек» – книга про то, как пишутся книги.

Но не только.

Вернее, совсем не про это. Как обычно, с лукавой усмешкой, но и с обезоруживающей откровенностью Дина Рубина касается такого количества тем, что поневоле удивляешься – как эта книга могла все вместить:

• что такое писатель и откуда берутся эти странные люди,

• детство, семья, наши страхи и наши ангелы-хранители,

• наши мечты, писательская правда и писательская ложь,

• Его Величество Читатель,

• Он и Она – любовь и эротика,

• обсценная лексика как инкрустация речи златоуста,

• мистика и совпадения в литературе,

• писатель и огромный мир, который он создает, погружаясь в неизведанное, как сталкер,

• наконец, смерть писателя – как вершина и победа всей его жизни...

От неожиданности я замялась.

– Понимаешь… – торопливо заполнял неловкую паузу мой знакомый, – их должно заинтересовать… Рассказ – не буду кокетничать – гениальный. На еврейскую тему… – И, поскольку недоуменная пауза на моем конце провода все длилась, он пояснил: – Это про нашего соседа, сапожника, дядю Мишу. Я ведь в махалле вырос, у нас там кто только не жил. Сосед, дядя Миша, смешной такой мужик, еврей… Их должно заинтересовать. Это на тему дружбы народов. Сейчас, сама знаешь, придают большое значение… интернационализм, то, се…

Рим, Амстердам, Прованс, Гейдельберг… Повезло тем городам и местечкам, которые зажили в прозе Дины Рубиной самостоятельной жизнью! Навек останутся они в памяти читателей. Даже тех, которым не довелось увидеть эти пространства своими глазами. Рассказы Д. Рубиной о путешествиях – это не обычные травелоги. Внимание в них сосредоточено не на перечислении памятников культуры. Это всегда истории о судьбах людей, через которые и приоткрывается гений места. Образ госпожи Ван Лоу, не пожелавшей «награды за судьбу» («Школа света»), обнажает суровый и благородный характер жителей Дельфта не меньше, чем малые и большие голландцы в его музеях. Легенда о семье Марии, возродившей виллу «Утешение» («Вилла „Утешение“»), говорит о вере итальянцев в рок яснее, чем останки Помпей.

В творчестве Дины Рубиной есть темы, которые занимают ее на протяжении жизни. Одна из них – тема Рода. Как, по каким законам происходит наследование личностью родовых черт? Отчего именно так, а не иначе продолжается история того или иного рода? Можно ли уйти от его наследственной заданности? Бабка, «спивающая» песни и рассказывающая всей семье диковатые притчи; прабабка-цыганка, неутомимо «присматривающая» с небес за своим потомством аж до девятого колена; другая бабка – убийца, душегубица, безусловная жертва своего времени и своих неукротимых страстей… Матрицы многих историй, вошедших в эту книгу, обусловлены мощным переплетением генов, которые неизбежно догоняют нас, повторяясь во всех поколениях семьи.

«Да: свежие морские гребешки, лично привезенные Зайцевым из командировки по Дальнему Востоку (году где-то в 85-м) и зажаренные им же на огромной сковороде, водруженной посреди стола – на всю немалую компанию, – несколько десятилетий оставались для меня сиянием кулинарного олимпа. Дело в том, что Лешка был гением по этой части: забегая вперед, скажу, что в Париже он несколько лет служил поваром у последнего румынского короля…»

В центре повествования этой, подчас шокирующей, резкой и болевой книги – Женщина. Героиня, в юности – парашютистка и пилот воздушного шара, пережив личную трагедию, вынуждена заняться совсем иным делом в другой стране, можно сказать, в зазеркалье: она косметолог, живет и работает в Нью-Йорке.

Целая вереница странных персонажей проходит перед ее глазами, ибо по роду своей нынешней профессии героиня сталкивается с фантастическими, на сегодняшний день почти обыденными «гендерными перевертышами», с обескураживающими, а то и отталкивающими картинками жизни общества. И, как ни странно, из этой гирлянды, по выражению героини, «калек» вырастает гротесковый, трагический, ничтожный и высокий образ современной любви.

«Эта повесть, в которой нет ни одного матерного слова, должна бы выйти под грифом 18+, а лучше 40+… —ибо все в ней настолько обнажено и беззащитно, цинично и пронзительно интимно, что во многих сценах краска стыда заливает лицо и плещется в сердце – растерянное человеческое сердце, во все времена отважно и упрямо мечтающее только об одном: о любви…»

Дина Рубина

Известная писательница Дина Рубина живет и работает в Израиле, однако ее книги пользуются неизменной популярностью на всем русскоязычном постсоветском пространстве.

«…Их бин нервосо» – книга особенная.

Жанр книги был определен автором как «свободный треп» и представлен читателю. Пишет Рубина легко и изящно. Основной материал книги – это современная израильская жизнь. Приземленная повседневность недавнего эмигранта и ностальгические воспоминания о советском детстве и юности. Смешные бытовые сценки, анекдоты из жизни русских израильтян, «трудности перевода» с иврита на русский и обратно. … «читаем в разделе «Объявления»:

Самое популярное в жанре Современная русская литература

Коллегия поэтов и прозаиков представляет работы авторов России и Ближнего Зарубежья.Издание рассчитано на широкий круг читателей.

Моя любовь к литературе началась с детства – теперь я не могу представить себя без книги. Писать я начала ещё в начальной школе. Мои произведения не раз занимали призовые места в различных конкурсах. Я захотела поделиться с вами моим творчеством. Надеюсь, вы останетесь довольны!

Почему грусть может быть эффективнее счастья? Зачем прислушиваться к тишине? Куда мы постоянно спешим? И может ли жизнь потерять нас?На эти и многие другие вопросы А. Анж ищет ответы в своих мыслях, выпуская их во внешний мир и фиксируя на бумаге.

Из этой книжки можно узнать, как работает автор-писатель. Как «готовится», «варится» художественное произведение: это «кухня» писателя. Из чего, как и каким образом «рождается» из факта действительности художественный рассказ с помощью воображения автора. Не из выдумки нереальной, а из тех впечатлений и опыта жизни – рождается новый мир, который мог быть реальным. Читателю наглядно демонстрируются рассказы, в которые он легко верит, хотя это сочинение, созданное из фантазии автора.

«Охотники знают – время, проведённое на охоте в срок жизни не входит. Читатель, а может, и время, затраченное на чтение моей книги об охоте, продлит твой жизненный срок? Живи долго. И хорошо».

В номере: Вероника Боршан, Бутов Валерий, Надежда Гикал, Татьяна Долбенько, Виктор Ефремов, Борис Ивван, Альберт Кайков, Татьяна Калашникова, Екатерина Лангольф, Андрей Лаптев, Юрмет Нагиев, Давид Кизик, Виктор Санж, Александр Ушаков, Альфред Хобер, Виктор Шлапак

Представьте, что в круговороте людей и событий конца двадцатого века решили в одном царстве-государстве осуществить грандиозный проект: клонировать великого из великих гениев мировой литературы. И зашагало по Земле новое светило, только уже совсем в иных предлагаемых обстоятельствах…Повседневная жизнь непредсказуема и порой с трудом объяснима привычной логикой. Тогда проще воспринимать реальность сквозь призму вымысла, в которой события, чувства, законы бытия выстраиваются чётче и яснее.

Яр – социопат с пошатанной психикой и больным взглядом на мир. Но его держат грезы о любви, отражения которой видел в книгах.Но как же сложен мир… И отношения не складываются, а близких и в помине уж нет. Нет надежды… Он один…Пламя от пустоты в нем оставляет лишь угли. Но он слышит эхо мечты, что зовет силуэтом светлой любви и протягивает к ней руки, по локоть в крови.Но спасет ли от мук и боли чувство, с которым не страшно умереть за чью-то жизнь?

Дождались-таки мы с вами осеннего выпуска альманаха «Российский колокол». Каждый раз я говорю о том, что это для меня огромное СОБЫТИЕ. Каждый раз волнение, переживания по поводу того, насколько интересным для читателя будет наше издание, с трепетом жду на почту ваших отзывов о новом выпуске. Ведь моя основная задача как шеф-редактора – не только собрать самобытных и интересных авторов, сделать альманах современным литературным собранием для чтения, но и выявить творческий потенциал у начинающих писателей, дать им возможность представить свои работы на суд (порой очень строгий) общества.

Альманах уже дано стал площадкой для знакомств и общения. Уже не раз ко мне обращались авторы с желанием познакомиться с товарищами по перу, выразить слова восхищения их творчеством, с которыми им довелось быть рядом на нашей творческой литературной площадке под названием «Российский колокол»!

Все, что автору известно о тайнах литературного творчества за четверть века, есть в этой книге. Повествование ведется котом Баюном, а чем он хуже того иноземного Мурра? Многолетний опыт работы на сайте Проза ру, в помощь нам. Но это не научные и не популярные статьи – это художественная проза, о чем и предупреждает кот Баюн, надеемся, она не самая скучная.

Оставить отзыв