Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина. Перемещенное лицо

Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина. Перемещенное лицо
Аннотация

Чонкин жил, Чонкин жив, Чонкин будет жить!

Сенсационное продолжение удивительных приключений солдата Ивана Чонкина!

Чонкин снова в центре заговоров и политических интриг. Он бодро шагает по историческим эпохам!

Он так же наивен и непосредственен. Притворство, ложь и предательство, сталкиваясь с ним, становятся невероятно смешными и беспомощными.

А в деревне Красное его незаконная жена Нюра продолжает любить Чонкина-героя и мечтать о нем. Встретятся ли они, будет ли хеппи-энд?

Неповторимый юмор Войновича творит чудеса – будет смешно до слез!

Другие книги автора Владимир Николаевич Войнович

Чонкин жил, Чонкин жив, Чонкин будет жить!

Простой солдат Иван Чонкин во время Великой Отечественной попадает в смехотворные ситуации: по незнанию берет в плен милиционеров, отстреливается от своих.

Кто он?

Герой самой смешной политической сатиры советской эпохи. Со временем горечь политического откровения пропала, а вот до слез смешной Чонкин советскую власть пережил!

Впервые – в новой авторской редакции!

– «Что, что», – передразнил я его. – Видишь, забуксовал.

– Ну давай тогда тебя прирежем. На шашлык.

– Брось ты эти шутки, – сказал я ему. – Ты лучше возьми мою телогрейку, вот так сложи вдвое, чтоб изнутри не запачкалась, и подложи под колесо.

Я благополучно переехал через мост и остановился. Иван подал мне мою телогрейку. Она была совсем чистая, а у него на правом боку через рукав шел грязный рубчатый след от ската.

– Ты сам, что ли, ложился под колесо? – спросил я.

Новые времена и новые люди, разъезжающие на «Мерседесах», – со всем этим сталкиваются обитатели города Долгова, хорошо знакомого читателю по роману «Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина».

Анекдоты о новых и старых русских невероятно смешны. Но даже они меркнут перед живой фантазией и остроумием Войновича в «Монументальной пропаганде».

Вчерашние реалии сегодняшнему читателю кажутся фантастическим вымыслом, тем более смешным, чем более невероятным.

А ведь это было, было…

В 2001 году роман был удостоен Госпремии России по литературе.

«Перед тем как случиться всей этой истории, я спокойно писал своего «Чонкина», намереваясь закончить его (как всегда, на протяжении вот уже лет двенадцати) «в этом году». Только что я кое-как выбрался из очередной опалы и по некоторым признакам догадывался, что скоро попаду в следующую, будет новая нервотрепка, полное отсутствие денег и сейчас, пока после раздачи долгов еще немного осталось от двух чудом вышедших одновременно книг, надо писать «Чонкина» как можно быстрее, не отвлекаясь ни на что постороннее, но постороннее влезло, меня не спросив, и все-таки отвлекло. Неожиданно для себя я был вовлечен в долгую и нелепую борьбу за расширение своей жилплощади. Откровенно говоря, мне это не свойственно. От борьбы за личное благополучие я по возможности уклоняюсь. Ненавижу ходить к начальству и добиваться чего-то. По своему характеру я непритязателен и довольствуюсь малым. Я не гурман, не модник, не проявляю никакого интереса к предметам роскоши. Простая пища, скромная одежда и крыша над головой – вот все, что мне нужно по части благополучия. Правда, под крышей мне всегда хотелось иметь отдельную комнату для себя лично, но вряд ли такое желание можно считать чрезмерным…»

Социальная комедия Владимира Войновича. В пьесе обличается общество победившего кафкианства. Главный герой произведения – инженер Подоплеков – отправляется под суд прямо из зрительного зала театра, куда, ничего не подозревая, пришел культурно провести вечер с женой.

Причудливые, неправдоподобные, но задокументированные картины недавней нашей реальности в жизни, литературе и политике. 1973–1993.

В конце концов Ефим просто замолкал и поджимал губы, показывая, что спорить со мной бесполезно, для того чтобы понимать высокие устремления, надо самому обладать ими.

Во всех его романах непременно случалось какое-нибудь центральное драматическое происшествие: пожар, буран, землетрясение, наводнение со всякими к тому же медицинскими последствиями вроде ожогов, обморожений, откачки утопленников, после чего хорошие люди бегут, летят, плывут, ползут на помощь и охотно делятся своей кровью, кожей, лишними почками и костным мозгом или проявляют свое мужество каким-то иным, опасным для здоровья способом.

Впервые под одной обложкой выходят самые знаменитые автобиографические повести Владимира Войновича: «Иванькиада», «Дело № 34840» и «Портрет на фоне мифа».

В них есть все, чем была богата и знаменита советская и постсоветская эпоха: козни всемогущих спецслужб и заигрывание с «творческой интеллигенцией», впечатляющие творческие свершения и мелкие окололитературные и бытовые дрязги, гордость за свою страну и горечь от осознания ее недугов и обида за ее неблагодарность. Войнович в каждой строчке остается верен себе: скрупулезен до мелочей, честен, бескомпромиссен и, конечно же, остроумен и язвительно ироничен.

Самое популярное в жанре Юмористическая проза

M/Ж – сборник жизненных историй о том, чего зачастую не знают мужчины: как женщины относятся к их поступкам и словам, почему считают мужиков козлами, и правда ли женщинам от них нужны только деньги. Книга состоит из постов, в течение нескольких лет публиковавшихся в социальных сетях, вызывавших бурные споры и разные эмоции у читателей – от ненависти и возмущения до смеха и колик. Будет интересна как мужчинам, так и женщинам. Бонусом – краткое пособие о том, что такое троллинг, и как с ним бороться. Содержит нецензурную брань.

Семейное Счастье – проза удовольствия. В субботу утром кусок торта ванильного, в обед – два куска, портвейн 777, вечером глянешь на календарь, а воскресенье-то еще только завтра, выкинешь мух из стакана, в супермаркет бегом, за сигаретами, и… под бочек сладко похрапывающей супружницы.

Пришел поп Федор со службы, чухается. Ну мать попадья, вот и я, похоже, сподобился. Запели на клиросе певчие "Иже Херувимы", чую по спине что-то скребется и скребется. А глянь-ка, матушка попадья, не показалось бы мне что худое. Снял рясу поп, глянула попадья – ахнула: а то, батюшка, ангельские крылья у тебя прорезаются, сподобился отче, с ангельского чина вобожествление-то и начинается. Довольно потрудился, и тебя, батюшка, на небеси взалкали. Не всякому архиерею такая благодать почудится.

Ирония – это юмор, вооруженный презрением. Если это осознать, жить становится проще. Многое и, как оказалось, многие отступают перед юмором, вооруженным презрением.

Став главой села, Василий Иннокентиевич лихо кладет себе в карман бюджетные деньги безо всякого зазрения совести. Он в предвкушении долгой и беспечной жизни. Но внезапно все его планы рушит исходящий от него странный запах, происхождение которого не может объяснить ни один врач. Чиновник вскоре узнает удивительную правду. В мини-сборник также входят рассказ "Гадалка" и рассказ-притча "Сказка о Кузе, хитром соседе и колодце".

Опасное это дело – хранить дома на антресолях всякую рухлядь. Плохо на здоровье сказывается и на семейных отношениях. В чём Сигизмундовы однажды и убедились…

Короткие рассказы из жизни обычного человека. Учеба, работа, семья, Зарисовки из девяностых, Цикл Русские инженеры. Армейские рассказы. Паломнические истории. Главная мысль книги – Если хотите жить долго – всегда улыбайтесь. Особенно это стало актуальным во время пандемии. Ни коронавирус, ни депрессия не выстоят против такого мощного оружия, как наши улыбки. Об этом следует не забывать.

Автобус ещё немножко удивит, не сдвигаясь с места. Исчезнувшую комиссию начинают искать. А кому это нужно? Тем более, что все действующие лица и место действия являются пьяным бредом автора и не являются действительностью. Хотя… Содержит нецензурную брань.

Уж такими мы уродились, одного корня с мартышками. Живем бок о бок смотрим друг на друга, подсматриваем, доносим и оказываемся все на одно лицо. Кому-то даже нравится, а кому-то оскорбительно. Однажды жену на базаре приворожил сережками цыган. Не оторвешь. Дай-ка, думаю, пивка хвачу бочкового. Рижское оказалось пенливее Останкинского, Праздрой крепче Ярославского. Воспарила душа – на тринадцатой кружке спохватился, – цыган сидит, жмурится, жены нет. Нашел у галантереи. И понесла – где пропадал, пьячуга. Весь базар обежала, нету, – увели мужика. Все на одно лицо – не бритые и цыгарка в зубах, поди сообрази, который из них свой. С того дня стал мужик бриться, курить бросил, завел штаны клетчатые, каких ни у кого нет. Заместо кепки – шляпа. Свое личное лицо завел для жены. И с той поры все мужики в клетчатых штанах, небритые и в кепках с цыгаркой. Мой дурачок один в шляпе на базар ходит, такой не потеряется.

Милана не в восторге от мужа Сергея. Ведь ближе к ночи Сергей включает Шопенгауэра. Чем же закончится их обыкновенный день? И когда же Сергей всё-таки выключит Шопенгауэра? Вы всё узнаете в рассказе!

Оставить отзыв