Мы здесь живем

Мы здесь живем
Аннотация

– «Что, что», – передразнил я его. – Видишь, забуксовал.

– Ну давай тогда тебя прирежем. На шашлык.

– Брось ты эти шутки, – сказал я ему. – Ты лучше возьми мою телогрейку, вот так сложи вдвое, чтоб изнутри не запачкалась, и подложи под колесо.

Я благополучно переехал через мост и остановился. Иван подал мне мою телогрейку. Она была совсем чистая, а у него на правом боку через рукав шел грязный рубчатый след от ската.

– Ты сам, что ли, ложился под колесо? – спросил я.

Другие книги автора Владимир Николаевич Войнович

Чонкин жил, Чонкин жив, Чонкин будет жить!

Простой солдат Иван Чонкин во время Великой Отечественной попадает в смехотворные ситуации: по незнанию берет в плен милиционеров, отстреливается от своих.

Кто он?

Герой самой смешной политической сатиры советской эпохи. Со временем горечь политического откровения пропала, а вот до слез смешной Чонкин советскую власть пережил!

Впервые – в новой авторской редакции!

Новые времена и новые люди, разъезжающие на «Мерседесах», – со всем этим сталкиваются обитатели города Долгова, хорошо знакомого читателю по роману «Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина».

Анекдоты о новых и старых русских невероятно смешны. Но даже они меркнут перед живой фантазией и остроумием Войновича в «Монументальной пропаганде».

Вчерашние реалии сегодняшнему читателю кажутся фантастическим вымыслом, тем более смешным, чем более невероятным.

А ведь это было, было…

В 2001 году роман был удостоен Госпремии России по литературе.

Император Николай I во время представления «Ревизора» хлопал и много смеялся, а выходя из ложи, сказал: «Ну, пьеска! Всем досталось, а мне – более всех!» Об этом эпизоде знает каждый школяр. Всякий, считающий себя умным, прочитав «Малинового пеликана» В. Войновича, много смеяться не будет, но скажет: «Ну, роман! Всем досталось, а мне – более всех!» И может быть, после этого в российской жизни действительно что-то изменится к лучшему.

«Хорошими его героями были представители так называемых мужественных профессий: геологи, гляциологи, спелеологи, вулканологи, полярники и альпинисты, которые борются со стихией, то есть силой, не имеющей никакой идеологической направленности. Это давало Ефиму возможность описывать борьбу почти без участия в ней парткомов, райкомов, обкомов (чем он очень гордился) и тем не менее проталкивать свои книги по мере написания, примерно по штуке в год, без особых столкновений с цензурой или редакторами. Потом многие книги перекраивались в пьесы и киносценарии, по ним делались теле- и радиопостановки, что самым положительным образом отражалось на благосостоянии автора…»

«В наш авиационный истребительный полк пришло письмо. На конверте, после названия города и номера части, значилось: «Первому попавшему». Таковым оказался писарь и почтальон Казик Иванов, который, однако, письмом не воспользовался, а передал его аэродромному каптерщику, младшему сержанту Ивану Алтыннику, известному любителю «заочной» переписки.

Письмо было коротким. Некая Людмила Сырова, фельдшер со станции Кирзавод, предлагала неизвестному адресату «взаимную переписку с целью дальнейшего знакомства». Вместе с письмом в конверт была вложена фотография размером 3×4 с белым уголком для печати. Фотография была старая, нечеткая, но Алтынник опытным взглядом все же разглядел на ней девушку лет двадцати – двадцати двух с косичками, аккуратно уложенными вокруг головы…»

«…Когда некоторых моих читателей достиг слух, что я пишу эту книгу, они стали спрашивать: что, опять о Солженицыне? Я с досадой отвечал, что не опять о Солженицыне, а впервые о Солженицыне. Как же, – недоумевали спрашивавшие, – а «Москва 2042»? «Москва 2042», отвечал я в тысячный раз, не об Александре Исаевиче Солженицыне, а о Сим Симыче Карнавалове, выдуманном мною, как сказал бы Зощенко, из головы. С чем яростные мои оппоненты никак не могли согласиться. Многие из них еще недавно пытались меня уличить, что я, оклеветав великого современника, выкручиваюсь, хитрю, юлю, виляю и заметаю следы, утверждая, что написал не о нем. Вздорные утверждения сопровождались догадками совсем уж фантастического свойства об истоках моего замысла. Должен признаться, что эти предположения меня иногда глубоко задевали и в конце концов привели к идее, ставшей, можно сказать, навязчивой, что я должен написать прямо о Солженицыне и даже не могу не написать о нем таком, каков он есть или каким он мне представляется...»

Сенсационный мемуарный роман от самого остроумного и бескомпромиссного классика отечественной литературы Владимира Войновича!

"Автопортрет. Роман моей жизни" - это яркая, художественная автобиография, в которой Владимир Войнович честно и остроумно пишет историю эпохи, в которой ему выпало жить, любить, горячо заботиться о Родине и быть отвергнутым ею, перенести невольную мучительную эмиграцию и получить награду Лауреата Госпремии по литературе.

"Автопортрет. Роман моей жизни" - книга искренняя и точная. Атрибуты времени, черты характеров, привычки и даже особенности речи - все это не только замечено, но и гармонично подано автором.

Что же до искренности - Войнович рассказывает о том, чему был свидетелем, рассказывает "так, как было" - не выпячивая свои заслуги, не затушевывая те поступки, которые можно оценить не только с положительной стороны.

«Перед тем как случиться всей этой истории, я спокойно писал своего «Чонкина», намереваясь закончить его (как всегда, на протяжении вот уже лет двенадцати) «в этом году». Только что я кое-как выбрался из очередной опалы и по некоторым признакам догадывался, что скоро попаду в следующую, будет новая нервотрепка, полное отсутствие денег и сейчас, пока после раздачи долгов еще немного осталось от двух чудом вышедших одновременно книг, надо писать «Чонкина» как можно быстрее, не отвлекаясь ни на что постороннее, но постороннее влезло, меня не спросив, и все-таки отвлекло. Неожиданно для себя я был вовлечен в долгую и нелепую борьбу за расширение своей жилплощади. Откровенно говоря, мне это не свойственно. От борьбы за личное благополучие я по возможности уклоняюсь. Ненавижу ходить к начальству и добиваться чего-то. По своему характеру я непритязателен и довольствуюсь малым. Я не гурман, не модник, не проявляю никакого интереса к предметам роскоши. Простая пища, скромная одежда и крыша над головой – вот все, что мне нужно по части благополучия. Правда, под крышей мне всегда хотелось иметь отдельную комнату для себя лично, но вряд ли такое желание можно считать чрезмерным…»

Самое популярное в жанре Современная русская литература

Божественный Мессия Иисус Христос, как и прежде, во времена своего общественного служения, оставляет за человечеством право сделать правильное решение для дальнейшей участи своей души, которая в конце земной жизни каждого человека переходит в иное духовное состояние бытья за пределами материального мира.Если вы прочитали мою книгу, то задумайтесь хотя бы на мгновение о своём образе жизни на земле: соответствует ли он воле Божией?Сделайте правильный выбор.Да поможет вам Господь.

Живёт существо,Что по мненью одногоЕсть обычное бревно.А по мнению другогоНет такого ж дорогого,С ним дожить один есть повод:Он роднее, чем весь город…

Крест, якорь и сердце – символы Веры, Надежды и Любви. Мои героини носят такие же имена. Я писала эти три рассказа в разное время и не думала о символах-добродетелях, всё получилось случайно. Истории Веры, Нади и Любы из разных эпох, у них разные судьбы, но они об одном – женском терпении. И с моим вопросом: «А стоит ли терпеть?»

Хаос пришел в королевство Рейнланд. Три героя – амбициозный аристократ, бывший наемник и рыцарь религиозного Ордена встретятся в противостоянии с судьбой и собственными амбициями, которые могут привести их и все королевство к гибели. Книга содержит нецензурную брань.

Легко о сложном в трех словах. О психологии, жизни и людях в коротких историях. Чем отличается новый язык от старого? Какие смыслы мы вкладываем в то, о чем говорим? Как наш нынешний опыт опирается на предыдущий? Женская проза и совсем не женские рассказы в новой книге петербургской поэтессы и писательницы Светланы Кутузовой.

Новая книга Александра Минеева – известного читателю по романам «Якоже и мы» и «Кружево паутины», другим запоминающимся произведениям – снова о России. На этот раз в книгу вошли повести и рассказы разных лет о судьбах и характерах людей, о былом и настоящем, о загадках северных просторов. Горечь и тонкая ирония, смех сквозь слёзы и добрый юмор, всегда сопровождающие прозу писателя, блестящая манера письма наверняка увлекут читателя в такой знакомый и совсем неизвестный мир. Так Были или Небыли?..

Григорий всю жизнь существовал отшельником от своих сородичей. Он самозабвенно мечтал однажды покинуть серый, тусклый мир родной колонии и вознестись ввысь, к кронам величественных деревьев-исполинов, где, по его мнению, смог бы достигнуть духовного просветления.

Знакомство с сородичем по имени Фёдор, открывает перед Григорием настоящие ужасы земного мира, о которых тот никогда не подозревал. И теперь, чтобы осуществить свою мечту, Григорий должен пройти все выпавшие перед ним испытания и доказать себе, что он достоин вознестись к кронам деревьев-исполинов.

Рассказ написал мой сын, Пономарев Никита, 11 лет. Он очень любит собак и написал рассказ о приключениях собачки по имени Шарик. Это добрый и поучительный рассказ. Читатель улыбнётся, посочувствует и порадуется за этого милого пса, который в результате обрёл своё собачье счастье.

Это сборник рассказов. Маленьких рассказов. Поэтому и сборник называется "рассказики". Все из реальной жизни, подсмотрено и подслушано, пересказано своими словами и подано вам, дорогие мои читатели. Очень надеюсь, что вам понравится.

Франция, 1960-е. Главный герой Этьен, издав свою первую книгу, возвращается в родной город, спустя четыре года после развода с женой, где встречается со своим другом по переписке Айваном. Спустя время он понимает, что влюблен в юношу. Но чем может обернуться эта опасная связь?

Оставить отзыв