Волков Ефим Ефимович

Волков Ефим Ефимович
Аннотация

«Лев Николаевич Толстой, обходя как-то передвижную выставку, сказал: «Что это вы все браните Волкова, не нравится он вам? Он – как мужик: и голос у него корявый, и одет неказисто, а орет истинно здоровую песню, и с любовью, а вам бы только щеголя во фраке да арию с выкрутасами».

Пожалуй, оно так и было…»

Другие книги автора Яков Данилович Минченков

«…Более деликатного человека, чем Лемох, я не встречал за всю свою жизнь. Ни одного резкого слова, ни одной враждебной к кому бы то ни было мысли. Была ли у него врожденной эта черта, или она явилась следствием долгого его пребывания при дворе, где он преподавал рисование князьям, – сказать трудно.

«Позвольте-с… извините… будьте любезны, виноват-с…» – слышалось постоянно при разговоре с Кириллом Викентьевичем. Но в то же время он умел сохранять и свое достоинство…»

«…Я стараюсь воскресить перед собой образ Репина, великого реалиста в живописи, как я его понимаю – во всей правде, со всеми его противоречиями и непоследовательностью в жизни.

В его натуре я видел поразительную двойственность. Он казался мне то гением в творчестве, борцом с сильной волей, преодолевающим на своем пути всякие жизненные трудности, громким эхом, откликающимися на все общественные переживания, служителем доподлинной красоты, – то, наоборот, в моей памяти всплывают черточки малого, не обладающего волей человека, не разбирающегося в простых явлениях жизни, и мастера без четкого мерила в области искусства…»

«Жизнь Товарищества передвижных художественных выставок постоянно регулировалась людьми, хранившими заветы передвижничества, его идеологию. Долгое время эту роль исполнял Совет, состоявший из членов-учредителей, а после упразднения Совета руководящим органом стало Правление, вернее – отдельные лица из его состава, преданные делу Товарищества и пользующиеся особым авторитетом. Одним из таких, а в последние годы единственным, был Дубовской, впитавший в себя традиции Товарищества и крепко стоявший на страже всех его интересов…»

«…Со всей справедливостью надо признать, что передвижники впервые пробудили и поддерживали в обществе интерес к искусству. Дремлющие губернские города с приездом к ним выставки хоть на время отрывались от карт, сплетен, обывательской скуки и дышали свежей струей свободного искусства. Начинались разговоры и споры на темы, над которыми обыватель раньше не задумывался и о каких он не имел представления…»

«…С воспоминаниями о Касаткине у меня связываются воспоминания и о моей школьной жизни в Московском училище живописи, ваяния и зодчества, так как при Касаткине я поступил в Училище, он был моим первым учителем и во многом помогал в устройстве моей личной жизни. <…> Чтя его как учителя и друга, я все же в обрисовке его личности стараюсь подойти к нему возможно беспристрастнее и наряду с большими его положительными качествами не скрою и черт, вносивших некоторый холод в его отношения к учащимся и товарищам-передвижникам…»

«Если издалека слышался громкий голос: «Это что… это вот я же вам говорю…» – значит, шел Куинджи.

Коренастая, крепкая фигура, развалистая походка, грудь вперед, голова Зевса Олимпийского: длинные, слегка вьющиеся волосы и пышная борода, орлиный нос, уверенность и твердость во взоре. Много национального, греческого. Приходил, твердо садился и протягивал руку за папиросой, так как своих папирос никогда не имел, считая табак излишней прихотью. Угостит кто папироской – ладно, покурит, а то и так обойдется, особой потребности в табаке у него не было…»

«Восьмидесятые годы должны были иметь своего выразителя и в пейзаже, как в литературе они его имели в лице Чехова. Разбитые надежды передовой интеллигенции тонули в тоске безвременья. Русская природа и убогие деревни, казалось олицетворяли собой настроение общества. Печальные равнины с рощами белоствольных берез и трепетных осинок, окольные дороги с протоптанными извилистыми пешеходными тропинками, уходящие к беспредельной синеве далей, деревенские сизые избы и сараи, разбросанные по пригоркам, золотой наряд осенних грустных дней просились в душу поэта-живописца и нашли своего выразителя в лице Левитана…»

«Художники говорили о Брюллове, что он хороший математик, окончил университет и слушал лекции по математике в Англии. Математики уверяли, что он музыкант, кончивший консерваторию, а музыканты возвращали его снова в лоно художников. Где учился и что окончил Брюллов – этого я не знаю; похоже на то, что он прошел и университет, и Академию художеств, и консерваторию. Уж очень одаренной была его натура, и казалось, что ему ничего не стоило изучить все три специальности…»

Самое популярное в жанре Биографии и мемуары

Цикл эссе «Снежная рапсодия» Ирене Крекер – это песня в прозе о поэтах, посвятивших свои произведения зиме как времени года и вместе с тем, воплотивших в них мысли о вечных вопросах бытия: счастье, радости от общения с природой, нежности в отношении к окружающему миру.Автор пропускает поэтические строки через собственное видение и в то же время вплетает в текст воспоминания о своей судьбе, а также мысли и чувства, сопровождавшие во время написания книги.

Автор книги – выпускница Ленинградского государственного института театра, музыки и кинематографии (ныне – РГИСИ). Живёт в Стокгольме. Член Союза шведских писателей и шведских драматургов, автор переводов шведской литературы и драматургических произведений на русский язык. В её переводе была поставлена в нескольких российских театрах пьеса Ингмара Бергмана «После репетиции». Спектакль, главные роли в котором исполняли Сергей Юрский и Наталья Тенякова, долгие годы держался в репертуаре Московского Художественного театра. Параллельно с этой деятельностью Наталья Казимировская занимает серьёзное место среди шведских преподавателей фортепиано, является автором шведского учебника по фортепианной игре, награждена премией Королевской музыкальной академии Швеции за серьёзный вклад в шведскую музыкальную педагогику. О своей яркой и полной контрастов жизни, о «врастании» в шведскую среду Наталья Казимировская написала в этой книге. Содержит нецензурную брань.

В кратком рассказе я описала свою жизнь в Обители Милосердия, где отец Николай Стремский усыновил 70 детей. Сейчас он находится под следствием. Надеюсь, что эти гадкие обвинения с него снимут. В книге только малая песчинка того титанического труда, который батюшка ежедневно совершал в свой нелегкий жизненный путь.

В маленьком городке в одной далёкой стране на берегу тёплого моря наша соотечественница, решившая тут поселится, становится невольным свидетелем убийства и оказывается вовлечённой в расследование. Старые тайны из далёкого прошлого убивают и сейчас, семейные драмы приводят к трагедии, а иммигранты навсегда остаются чужаками.В сборник вошли три истории, произошедшие с главной героиней, а в них чужие тайны и прошлые жизни окружающих её людей.

Автор книги жил и работал в СССР и после его распада. В книге немало данных об истории развития компьютеров и информационных технологий. Популярно описаны операционные системы и некоторые языки программирования прошлого века. Немало страниц посвящено уникальному институту НИИ Восход. Этот институт занимался созданием информационно-вычислительных систем для высших органов управления государства.

Не претендуя на особую объективность, автор представляет свою точку зрения на достоинства и недостатки устройства страны при советской власти и после перехода страны к иному социальному устройству.

Автору пришлось начинать программировать сразу в больших проектах создания информационно-вычислительных систем с нетривиальной архитектурой. В книге уделено внимание особенностям программирования тех лет и опыту создания больших систем.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Вниманию читателей предлагается новая книга воспоминаний, вошедшая в серию «Хочу в СССР?», начало которой было положено в 2018 году. Время действия – 50-60-е годы прошлого века.

Сегодня представления о жизни в СССР, к сожалению, складываются на основе случайных сведений, полученных, в основном, из интернета. Как нас тогда манила «заграница», где «все есть и все здорово», так некоторую часть молодых людей сейчас привлекает совсем не известная им жизнь в Советском Союзе, где абсолютно все, как представляют они, были счастливы и ни о чем не надо было думать. Ведь обо всем заботилось государство!

Но так ли оно было на самом деле? В процессе поиска ответа на этот вопрос у автора и возникла идея рассказать читателю о самой обычной жизни в то, уже далекое от нас, советское время. А уж выводы пусть каждый делает для себя сам.

В книгу вошли редкие фото из архивов автора и его друзей.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Неугодными становятся те, кто не умеет или не хочет угождать.Это личности, уверенные в себе и в своей правоте. Это вольные люди, как в мыслях, так и в действиях. Их изгоняли (изгои) и отселяли (отшельники).Наиболее активные и нетерпеливые становились разбойниками, бунтарями и революционерами. Мудрые и углубленные в себя – философами, вольнодумцами и диссидентами (инакомыслящими).Личность и стадное чувство – основная тема цепочки исторических и биографических очерков данной книги.

В романе отражены некоторые эпизоды жизни героев первой книги «Дорога их жизни» Миро, Старика и Штирлица после Великой Отечественной войны (1946—1952 годы) – закулисная борьба советской контрразведки против спецслужб США (ЦРУ), Великобритании (MI6) и Германии (организация BND-Гелен).В основе романа изложены исторические события, происходящих вокруг стран Европы, Южной Америки (Аргентина, Бразилия), США и СССР.Вторая книга – это продолжение истории жизни наших героев.Вот такая дорога их жизни.

«Ствол длинный, жизнь короткая», «Двойной оклад – тройная смерть», «Прощай, Родина!» – все это фронтовые прозвища артиллеристов орудий калибра 45, 57 и 76 мм, которые ставили на прямую наводку сразу позади, а то и впереди порядков пехоты. Именно на них возлагалась смертельно опасная задача – выбивать немецкие танки. Каждый бой, каждый подбитый танк давались кровью, каждая смена позиции – потом. Победа в поединке с гитлеровскими танковыми асами требовала колоссальной выдержки, отваги и мастерства.

И до самого конца войны Панцерваффе, в том числе и грозные «Тигры», несли самые тяжелые потери не в дуэлях с советскими танкистами, а от огня нашей артиллерии. «Главное – выбить у них танки!» – эта крылатая фраза из «Горячего снега» стала универсальной формулой Победы.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Перед вами книга писем восемнадцатилетнего юноши, поступившего в военное училище в 1940 году. После ускоренного выпуска его призвали в армию, где он воевал до октября 1944 года. Героически погиб на войне в звании майора.

Оставить отзыв