Варежка

Аннотация

«…Пожалуй, из Витьки вышел бы неплохой переводчик. Но он хотел быть только писателем, решив для себя, что от развития национальной непальской культуры не убудет. И тем самым поставил жирную точку в споре между совестью и тщеславием. К тому же он считал, что мир настолько огромен, что вряд ли какой-нибудь непалец когда-нибудь прочтет Витькины творения и прилетит в Россию, чтобы справедливо намылить ему шею. Для этого нужно было, чтобы Витька встал где-то рядом со Львом Толстым, по меньшей мере. Но он на это место не претендовал, впрочем, как и непальские коллеги.

Помню, я тогда подумал, как, в сущности, легко всю мировую культуру превратить в хаос…»

Другие книги автора Елена Ивановна Сазанович

Впервые напечатана в 1997 г . в литературном журнале «Брызги шампанского». Вышла в авторском сборнике: «Улица вечерних услад», серия «Очарованная душа», издательство «ЭКСМО-Пресс», 1998, Москва

У нас с ней очень много общего.

Жили мы одинаково. И доживаем одинаково. Ее лакированую кожу так же покрыли трещины и морщины. И голос ее так же охрип. И фигура так же ссутулилась. Но мы не печалимся по этому поводу. Мы выше этого. Мы отлично усвоили. Что молодость – это очень мало. А, возможно, это – ничто.

– Ну что, мой старый верный товарищ? Молчишь?

Да. Молодость – это очень мало. Мы были когда-то чертовски молоды. И мне самой в это трудно поверить. Не то, что другим.

Шаги ускорились. И я невольно задержала дыхание. И невольно прикрыла глаза. Чья-то рука вцепилась в мое плечо. Но удара я не почувствовала. Я по-прежнему не оглядывалась. И по-прежнему молчала. И несмотря на страх, дерзкая мысль успела промелькнуть в моем сознании: «Кто посмел посягнуть на мой покой?»

– Я бы… – робко, нерешительно, почти боязливо, почти по-детски начал чей-то хрипловатый голос, – я бы хотел спросить… Мне бы…

И только тогда я свободно вздохнула. И оглянулась. Он стоял напротив меня – длинный, сутуловатый и, как мне показалось, очень неопрятный. И за его плечом болталась гитара. Я вглядывалась в его лицо. Совсем юное. Но все-таки мне трудно было точно уловить черты его лица. Только глаза, раскосые, зеленые глаза светились в темноте, как у заблудившегося кота.

«…Резкий телефонный звонок заставил меня очнуться. И я схватился за трубку, словно за спасение, словно любой голос был способен вывести меня из этого кошмара.

Голос оказался совсем незнакомый.

– Ради Бога, извините, – в трубке почему-то захихикали.

– Я вас слушаю, – нахмурился я.

– Это квартира Тимофеева? – промурлыкал писклявый голос. – Мы не ошиблись?

– Вы не ошиблись, – уже раздраженно ответил я.

– Как бы вам объяснить, – ворковал писклявый голосок. – В общем, вас беспокоят из вашего почтового отделения связи. Мы хотели бы вам принести свои извинения, хотя в общем-то извиняться не обязательно. Это не наша вина. Сегодня вы должны были получить письмо четырехлетней давности.

– Ну, конечно! За что извиняться! Четыре года – это еще не срок! Я бы мог еще лет пятьдесят подождать!

– Ах, ну я же сказала – извините! – обиделся голосок…»

(По одноименному роману, впервые напечатанному в 1994 г. в литературном журнале «Юность», №5, а затем вышедшему в авторском сборнике «Улица Вечерних услад»: серия «Очарованная душа», издательство «ЭКСМО-Пресс», 1998, Москва)

(Журнальный вариант опубликован в «Юности» 2002, № 3, 4, 6. Отрывок из романа вышел в сборнике «Московский год прозы-2014», изданный «Литературной газетой».)

Этот роман был написан в смутные 90-е годы. И стал, практически, первым произведением, в котором честно и бескомпромиссно показано то страшное для нашей страны время. И все же это не политический бестселлер, а роман о любви, дружбе и предательстве. О целом поколении, на долю которого выпали все испытания тех беспокойных и переломных лет. Его можно без преувеличения сравнить с романом Эриха Мария Ремарка «Три товарища». Напечатанный в нескольких номерах журнала «Юность», он пользовался огромным успехом у молодежи.

«Эти стихи великого поэта назойливо вертелись у меня в голове, когда я смотрел на гроб, обитый дорогим красным шелком и забросанный искусственными венками, от запаха которых меня мутило. В гробу покоился мой бедный дядя. О его жизни, навсегда улетевшей в неизвестность, я фактически ничего не знал. Не знал, что он довольно уважаемый человек, хотя и неудачный писатель. Не знал, что он был очень добр, хотя и прослыл чудаком. Об этом я услышал только сегодня. От его друзей, соседей, только не родственников. Потому что единственным его родственником на земле был я. И вот вдруг сегодня я отчетливо осознал, что остался совсем один. Совсем. И никого, у кого была бы хоть капля общей с моей крови. От этого мне стало грустно. И я, как никогда прежде, ощутил свое бесконечное одиночество. Хотя рядом и находился очень близкий человек – моя жена Оксана. И в эти тяжелые минуты я ей был особенно благодарен…»

«Мысли о самоубийстве у меня возникли только спустя год после смерти матери. Тогда, пожалуй, я впервые по-настоящему задумалась о несправедливости мира. Об этом всегда по-настоящему задумываешься, когда судьба несправедлива именно к тебе. Немилости к другим всегда переживаются легче. Если переживаются вообще…»

Каждый человек хоть раз в жизни да пожелал забыть ЭТО. Неприятный эпизод, обиду, плохого человека, неблаговидный поступок и многое-многое другое. Чтобы в сухом остатке оказалось так, как у героя знаменитой кинокомедии: «тут – помню, а тут – не помню»… Вот и роман Елены Сазанович «Всё хоккей!», журнальный вариант которого увидел свет в недавнем номере литературного альманаха «Подвиг», посвящён не только хоккею. Вернее, не столько хоккею, сколько некоторым особенностям миропонимания, стимулирующим желания/способности забывать всё неприятное.

Именно так и живёт главный герой (и антигерой одновременно) Талик – удачливый и даже талантливый хоккеист, имеющий всё и живущий как бог. Или как полубог, что практически одно и то же. Он идёт по жизни играючи, не совершая ошибок в своём понимании этой жизни. А если и совершая, то нисколько не раскаиваясь из-за таких «пустяков»: «Не я для мира, а мир для меня». Подобной житейской философии его учила мать, ещё с детства: «Жалость… тянет назад. Человек совершеннее растений и животных. И поэтому не должен обращать на них внимания, чтобы не уподобляться им. Но, если человек хочет стать великим, он не должен обращать внимания и на людей». Поэтому сызмальства мать не только учила его индифферентному уму-разуму, но и всячески охраняла от невзгод и неприятностей.

Финал, как и во всех произведениях Елены Сазанович, неожиданный и стремительный. И также традиционно для автора, роман выписан с тонкими, импрессионистскими прорисовками деталей на экспрессивном брейгелевском фоне, где психологизм соседствует с детективными загадками, а герои то и дело меняются местами, характерами, поступками.

Самое популярное в жанре Современная русская литература

У каждого мужчины есть главная женщина в его жизни. Какая она? Что она привносит в его жизнь? Вот в этом произведении с помощью верно взятой интонации открытости показано, что внутреннее духовное богатство создаёт человеческую красоту. Мила, провинциальная учительница, несмотря на боль и унижение, умело ведёт свою партию, и поэт-философ Антон, пройдя через ошибку, оступившись, понимает это и присоединяется к ней.

Сборник рассказов, написанных в разное время и на разные темы. Здесь реализм переплетается с фантастикой, а юмор – с трагедией. Истории двух пар близнецов, девушки, мечтавшей жить вечно, а также цикл, связанный единой сюжетной линией и давший название сборнику. В этом цикле вы найдете необычных существ с далекой планеты; загадочных морских животных, живущих в подводном городе; познакомитесь с жестоким маньяком, наводящим ужас на жителей города; заглянете в непростой мир издательства, а также в далекое будущее, где на смену тюрьмам пришел киберсон.

«5 comics» – это 5 сюжетов с острым захватывающим развитием событий. Герои рассказов – люди, которые вокруг нас. Сталкиваясь с испытаниями судьбы, они меняют свою жизнь, доказывая всем, что это возможно. Главное – не пожалеть потом…

Книга состоит из четырех повестей. В них судьбы героев тесно переплетаются с жизнью страны, в которой почти все они и выросли. Герои книги прошли все, или почти все. В их жизни не было подлости, предательства. А любовь, дружба, горькие потери, поход во взрослую жизнь – все это с ними произошло. Герои книги шагают, не растеряв человечности ни в глухих архангельских лесах, ни в спецприемниках и детских домах, ни в закрытых секретных заводах. Это честные и верные дружбе люди.

Эта книга похожа на пестрое лоскутное одеяло старой бабушки, где яркие лоскутки сменяются темными и жесткими. Потому что жизнь и есть лоскутное одеяло.

В сборнике новых произведений Павла Козлова, признанного мастера «музыкальной прозы», две его новеллы – «Амур и Смерть» и «Три месяца из жизни Салтыкова» – блестяще иллюстрируют особенность работы писателя над литературным языком. Обе композиции музыкальны и, при изысканно-ироничном преподнесении автором текста, оставляют место размышлениям для вдумчивого читателя. Рассказы также представляют несомненный интерес. Фрагменты романа («Бубновый валет и Пиковая дама») выступают анонсом готовящегося к печати произведения Павла Козлова. И нельзя не отметить новые стихотворения автора. Предыдущий его стихотворный сборник стал лауреатом «Независимой газеты» по итогам 2018 года.

Мне интересно наблюдать за людьми. При внимательном взгляде становятся заметны, казалось бы, незначительные детали, присущие только одному конкретному человеку. Из этих деталей, из этих мелочей и складываются скромные и тихие истории, написанные «маленькими буквами», которые, словно бусины, нанизаны на нить повествования этой книги. Истории человеческих судеб – неповторимые и уникальные, но в то же время так похожие на наши собственные.Алена Весная.

После пьянки сшибаются два мира: городская богема и пригородная банда. Думаете, ясно, кто победит? Как бы не так. У каждой кодлы свои заморочки.Любовь и убийство всегда связаны друг с другом. Убит лучший друг Глеба. А убийца – главарь банды. Теперь Глебу «как школьнику драться с отборной шпаной». Как убить человека? Не из винтовки, когда фигурка падает вдали, а глядя ему в глаза – ножом, когда его жизнь бьётся на конце твоего острия? У Глеба есть только один день. А помощи нет и не будет. Книга содержит нецензурную брань.

ГДР больше нет, а люди и дальше продолжают доживать свои сломанные судьбы. Падения Берлинской стены было недостаточно, чтобы вернуть им смысл жизни, залечить их разбитые сердца, помочь им избавиться от ран прошлого. Так и Эдуард, более чем через тридцать лет после объединения Германии, не может отойти от пережитых им ужасов жизни. Неудавшаяся любовь, преследование Штази, разбитая семейная жизнь – все было на его пути. И он не выдержал и умертвил свою душу, чтобы не испытывать никаких чувств…

Его звали Женя, и у него была большая страсть к приключениям. Однажды он услышал разговор в школе о мальчике, который отправился в джунгли за книгой с заклинаниями. И Женя отправился туда же.

Оставить отзыв