Шанс дождливого безумия

Аннотация

Нет, он действительно испугался. Это стало ясно, когда, постояв секунду в нерешительности, старик съежился (Чувство бессилия перед искалечившей его жизнь силой?) и уже не широкими шагами, а мелкой трусцой посеменил обратно к выходу.

И, будто сигнал отбоя тревоги, в маленьком, темном домике прозвучал телефонный звонок. Немолодая женщина сбросила с себя тоскливое оцепенение.

– Карантин, – привычно, по-военному ответила она. И веледгне так уверенно:

Другие книги автора Глеб Станиславович Соколов

«Настоящих психохакеров было немного. Технология внедрения вируса в мозг человека была слишком сложной. Для непрофессионала ее самым непреодолимым звеном оказалась необходимость доподлинно знать все подробности внутреннего мира объекта, в который внедряется вирус…»

Совершено дерзкое похищение… рыбы-фугу!

В подсобке маленького магазина найдено… шестеро повешенных!

В морг доставлен труп чернокожего… с головой белого человека!

И во всем этом замешан русский студент с гаитянскими корнями, лишь недавно прибывший в Лондон. Поневоле прикоснувшись к зловещим тайнам вуду, он перешел дорогу загадочному Белому Хунгану, одно упоминание о котором повергает обывателей в мистический ужас.

Тьма за зеркалом сгущается!

Удастся ли прояснить эту тьму?

После этого встреченные черными капельками «объекты» начинали часто и мелко дрожать, их корчила судорога, заканчивавшаяся коротким, мощным рывком – словно попыткой оторваться от навсегда заданного места, на котором они были укоренены. После чего «объекты» обмякали и сдувались…

– А-а… Я… Мне… Помогите… – пассажир троллейбуса, подъехавшего к остановке рядом с Центральным телеграфом нелепо выгнулся, отпустил портфель – тот с глухим стуком упал на пол, попытался освободившейся рукой зацепиться за поручень, но она ухватила лишь воздух…

Шесть дней назад в главном офисе одной не слишком афиширующей свою деятельность российской организации два человека сидели друг напротив друга по разные стороны неширокого переговорного столика. Сторонний наблюдатель отметил бы, что один из них одет в строгий черный костюм и черный же галстук, другой же – совершенно в противоположном стиле – в новенькие джинсы фирмы «Москино», рубашку «Демарини Эксклюзив» и ботинки «МакРэ». Впрочем, сторонний наблюдатель в принципе не мог оказаться в этой комнате. За тем же, чтобы он не смог узнать содержание разговора или, не дай бог, сфотографировать происходившее за двойными звуконепроницаемыми окнами, следили.

«Совет безопасности ООН обсуждает недавние террористические акты» – это из окошка притормозившего у тротуара, чтобы высадить пассажира, такси.

Кругом были одни террористические акты!.. По крайней мере, такое создавалось впечатление.

Впрочем, пьянице, который сидел на ступеньках входа в подземный переход, было все ни по чем. Возможно, он даже и не слышал ни про какие террористические акты, – сейчас он сидел, согнувшись пополам, и то ли пытался разглядеть что-то, что лежало на камне ниже в пыли, то ли просто спал. Вид этого пьяницы был пошл, но ничуть не пошлее, чем было и все остальное на этой улице и этой площади: запыленные постройки, дешевенькие кафешки, измученные прохожие.

Стержнем романа является история одного вечера самодеятельного театра «Хорин» и его главного идеолога - артиста со сценическим псевдонимом Томмазо Кампанелла. Судьба сталкивает Томмазо Кампанелла и его коллег по самодеятельному театральному цеху с людьми, не понаслышке знакомыми с тюремным миром, чтобы в конце неожиданным образом привести их на одну из самых модных профессиональных сцен столицы, когда там проходит премьера широко разрекламированного спектакля.

«Дело Томмазо Кампанелла» - роман сложный, мрачный, отчаянный. Он относится к жанру философско-интеллектуальной прозы.

С противоположной стороны платформы с грохотом подъехал поезд. Сквозь окна видно – народа в вагонах мало. Немногочисленные пассажиры вышли на платформу, еще меньше вошло… «Счастливчики!» Двери с шумом захлопнулись, поезд тронулся и с грохотом и свистом ушел в тоннель.

Из «их» тоннеля забила широкая струя воздуха, послышался какой-то дальний грохот, шум, но поезда видно не было. «Скорей! Скорей!» – неслось у него в голове.

«Черт! Что же я не взял такси!» – подумал он вдруг. И тут же себе ответил: «Да потому что на такси никуда сейчас не уедешь». Огромная пробка обычно начиналась еще где-то за «-ской». На метро утром было дольше, чем на машине. Это он знал наверняка!.. Но поезда не было!..

Откуда, черт возьми, взялся в столь поздний час да по такой погоде контролер?! – этого Алексей понять не мог. И наверняка, до последнего момента, до фразы "Предъявите билет!" так бы и не заметил, – ведь сидел-то спиной к салону, – рослого дядьку, которому, казалось, самому неудобно было тревожить немногочисленных пас-сажиров. Тем более, то время для проверки действительно не подходило. Спасли два парня, сидевшие, в свою очередь, спиной к Алексею. Они-то засекли опасность вовремя: "Глянь, контролер!" – бросил один другому.

Самое популярное в жанре Современная русская литература

«На закате, когда ни одной живой души уже не встретишь на улице, когда падающее за горизонт светило успевает окрасить предметы в невозможные во весь остальной день и потому неизменно волнующие тона; когда длинные, корявые тени, похожие на тоскующих призраков, расползаются от домов и деревьев; когда две прекрасные и пугливые птицы – тишина и неподвижность – прилетают из неведомого края и складывают свои крылья – в этот час кажется, что Берендеевка – не просто обнищавшее и опустевшее село у станции, но действительный уголок Берендеева царства…»

В тесной палате онкодиспансера, ухаживая за тяжело больным сыном, автор пытается пережить настоящее, разобраться с «багажом» прошлого, найти причины и взаимосвязи. События трех постперестроечных десятилетий, достойные авантюрного романа, служат фоном для разговора о главном: подлинном и поддельном, умении «обновляться» и науке «становиться собой», обустройстве бытия и обретении смыслов.

Рассказчик – представитель поколения «Х», чье вхождение во взрослую жизнь совпало с началом «Перестройки», – характеризуя пройденный путь, проводит аналогию с классическим трудом древнегреческого полководца Ксенофонта «О походе десяти тысяч»

«В бывшем келейном корпусе разорённого Благовещенского монастыря была найдена пожелтелая рукопись. Несколько сложенных вместе, скрученных трубкой и перетянутых грязной холщовой тесьмой листов покоились в деревянном ковчежце. А ковчежец, похожий на маленького кабана, помещался в стене одной из келий. Когда новые насельники обители – свезённые в монастырь московские беспризорники – граждане юные, но уже бывалые, задумали изукрасить стены временного своего пристанища неприличного содержания карточками, то обнаружили, что один из кирпичей кладки ничем не связан с товарищами и без труда изымается вон…»

Казалось бы, что особенного в каком-то учебном семинаре? Но почему тогда на нем разгораются страсти? Против чего восстают обычные люди? Зачем они врываются в зал, где обучают особо одаренных личностей?

(Этот рассказ не был допущен к обсуждению на литературной студии Интерпресскон–2013 ее руководством «по недоразумению»)

«Единственный в городе троллейбусный парк разделён на два участка. И на каждом есть свои ворота, своя будка со сторожем и свои псы-приблуды – разномастные, разновеликие, каждый со своей особенной судьбой. На первом участке – ближайшем к шоссе – ночуют троллейбусы, покорно свесившие рога и готовые хоть с рассветом нестись, подпрыгивая, куда угодно. На дальнем от шоссе участке хранится автомобильный хлам, и водителям городского автопарка позволено приходить сюда по запчасти. Но охотников до хлама, среди которого обосновались два пса, не так уж и много. Вот почему фонари над этим кладбищем созданий рук человеческих зажигаются нечасто…»

В книге рассказано о пребывании российского инвалида в саксонском городке Криммитшау, о его друзьях по курсам немецкого языка, о судьбах этих людей и причинах, побудивших их покинуть Россию. Сообщено много интересных фактов об отношении общества и власти в Германии к инвалидам, к эмигрантам из России, о взаимоотношениях "осси" и "весси" в описываемый период с января по июль 1998 года. Описана поездка в Дрезден, посещение картинной галереи и многое другое.

«Сколько стоит белый свет, столько сменяются времена года. Подумать только: миллионы раз уже выпадал снег, желтела и распускалась листва, трава зеленела под жарким солнцем! Человек переживает на своём веку десятки вёсен и зим. Жизнь человеческая – миг, меньше мига. Но каждое такое мгновение насыщено радостью ранней весны и первого снега, преисполнено грустью об увядающей листве и досадой на растянувшиеся, неуступчивые холода…»

В небольшой повести от лица женщины рассказывается о судьбе проститутки, сознательно избравшей свой путь и добившейся любви.

На протяжении многих лет мне сниться похожий сон, и я не могу понять, что он означает. Возможно, просто мой «жёсткий диск» периодически натыкается во сне на детские воспоминания и своеобразно выдаёт похожие сюжеты, возможно, «вселенная» обращает моё внимание на что-то, возможно это вещий сон, возможно, это просто сон и не стоит забивать голову!? Иногда, просыпаясь, я почти не помню содержание, а только вспоминаю ощущения из детства, иногда – чётко в деталях, как будто только, что там побывал. Например, как сегодня. В процессе размышлений обнаруживаю печальный для себя вывод…

Новая книга Светланы Замлеловой – это настоящая феерия образов и калейдоскоп событий. Элементы детектива, мистики и фарса образуют, переплетаясь, яркую повествовательную ткань. Действие разворачивается на стогнах некоего городка – посада. В книге нет чётких указаний на место и время описываемых событий. Тем не менее, совершенно очевидно, что героями фантастического повествования стали наши современники – так узнаваемы и понятны эти образы.

Оставить отзыв