Очарованный принц

Очарованный принц
Аннотация

«Очарованный принц» – это продолжение полюбившейся читателям всех возрастов книги о мудрено и острослове Ходже Насреддине. Она рассказывает о приключениях героя в горах Ферганы и в Коканде. Насреддин по-прежнему верен себе: он борется со злом, помогает слабым и беззащитным, восстанавливает справедливость. Из беззаботного весельчака наш герой превратился в умудренного житейским опытом философа, который умеет высмеять глупость и всегда придумает дерзкий и хитроумный план, чтобы наказать жадность и порок.

Рекомендуем почитать

В эту книгу вошел один из самых знаменитых романов Василия Аксенова, впервые увидевший свет в самиздате. Тогда и подумать было нельзя о том, что такая смелая выдумка автора – независимый Крым – практически станет реальностью. В 1981 году роман вышел в Америке, позже печатался в России, но с основательными купюрами и исправлениями.

Блистательная, искрометная, ни на что не похожая, проза Василия Аксенова ворвалась в нашу жизнь шестидесятых годов (прошлого уже века!) как порыв свежего ветра. Номера «Юности», где печатались «Коллеги», «Звездный билет», «Апельсины из Марокко», зачитывались до дыр. Его молодые герои, «звездные мальчики», веселые, романтичные, пытались жить свободно, общались на своем языке, сленге, как говорили тогда, стебе, как бы мы сказали теперь. Вот тогда и создавался «фирменный» аксеновский стиль, сделавший писателя знаменитым.

Пусть и нынешний читатель откроет для себя мир раннего Аксенова и его героев, по сути так похожих на нынешних молодых людей.

Роман «К „последнему морю“» В. Г. Яна (Янчевецкого) – третье заключительное произведение трилогии «Нашествие монголов», рассказывающее о том, как «теоретические доктрины» Батыя о новых завоеваниях на европейском континенте – выход к берегам «последнего моря», превращаются в реальную подготовку к походам татаро-монгольских полчищ сначала в среднее Поднепровье, потом на земли Польши, Моравии, Венгрии, Адриатики.

Роман «Батый», написанный в 1942 году русским советским писателем В. Г. Яном (Янчевецким) – второе произведение исторической трилогии «Нашествие монголов». Он освещающает ход борьбы внука Чингисхана – хана Батыя за подчинение себе русских земель. Перед читателем возникают картины деятельной подготовки Батыя к походам на Русь, а затем и самих походов, закончившихся захватом и разорением Рязани, Москвы, Владимира.

Борис Пастернак – второй после Бунина русский писатель, которому присудили Нобелевскую премию по литературе. Его творчество органично сочетает в себе традиции русской и мировой классики с достижениями литературы Серебряного века и авангарда. В повестях, насыщенных автобиографическими сведениями, в неоконченных произведениях обращает на себя внимание необычный ритм его фраз, словно перешедших в прозу из стихов. В статьях, заметках о поэтах и о работе переводчика автор высказывает свои эстетические взгляды, представления об искусстве, о месте творца в мире и истории. В книгу включены также драматические отрывки, представляющие читателю еще одну грань творчества Бориса Пастернака.

«Родители его были людьми простого звания и жили в бедности, но Энрико божественным даром своим приобрел неисчислимые богатства и сделался другом многих весьма высокопоставленных особ: английских пэров, немецких графов и даже тогдашнего владетельного принца Монако. И многие философы, чуждые дешевых обольщений, вступали в близость с великим певцом, стремясь разгадать тайну его необыкновенного дарования, живописцы же и скульпторы соревновались друг с другом в изображении и увековечении его прекрасной головы и лица, в чертах которого явственно виделась печать избранничества…»

Грин в своей последней законченной книге занят не столько автобиографией, сколько анализом самого типа формирующейся творческой личности романтика.

«Вся “Автобиографическая повесть” построена на контрасте между “идеальными”, романтическими представлениями о жизни и её суровыми реальными картинами, которые изображаются с натуралистической беспощадностью…»

«Клыч распечатал маленькое треугольное письмо полевой почты. Это не от брата, нет. Не его почерк… Клыч повернул листок, чтобы увидеть подпись. Их было несколько. Ясно, что-то случилось с братом. Это пишут товарищи. Сегодня Клыч собрался идти в аул к матери. А если в письме известие о смерти Берды? Нет, лучше не читать письма…»

– Самих бы вас хворостиной! – кричит Катенька и мечтает дальше.

«Венчаться можно со всяким, это ерунда, – лишь бы была блестящая партия. Вот, например, есть инженеры, которые воруют. Это очень блестящая партия. Потом, еще можно выйти за генерала. Да мало ли за кого! Но интересно совсем не это. Интересно, с кем будешь мужу изменять. „Генеральша-графиня Катерина Ивановна дома?“ – и входит „он“, в белом кителе, вроде Середенкина, только, конечно, гораздо красивее и носом не фыркает. „Извините, я дома, но принять вас не могу, потому что я другому отдана и буду век ему верна“. Он побледнел, как мрамор, только глаза его дивно сверкают… Едва дыша, он берет ее за руку и говорит…»

Роман «Чингизхан» В. Г. Яна (Янчевецкого) – первое произведение трилогии «Нашествие монголов». Это яркое историческое произведение, удостоенное Государственной премии СССР, раскрывающее перед читателем само становление экспансионистской программы ордынского правителя, показывающее сложную подготовку хана-завоевателя к решающим схваткам с одним из зрелых феодальных организмов Средней Азии – Хорезмом, создающее широкую картину захвата и разорения Хорезмийского государства полчищами Чингиз-хана. Автор показывает, что погрязшие в политических интригах правящие круги Хорезма оказались неспособными сдержать натиск Чингиз-хана, а народные массы, лишенные опытного руководства, также не смогли (хотя и пытались) оказать активного противодействия завоевателям.

«Школьники вошли в маленькую комнату, в которой лежал их больной товарищ. Он уже поправился, но врач велел ему провести в постели еще денек-другой. – Рассаживайтесь! – сказал хозяин комнаты. Тут же он рассмеялся. Рассмеялись и гости. Рассаживаться было не на чем. Вся обстановка комнаты состояла из кровати, стула, ночного столика и комода…»

«На скамье сидела компания: девушка, молодой человек и некий ученый старик. Было летнее утро. Над ними стояло могучее дерево с дуплом. Из дупла легко веяло затхлостью. Старик вспомнил детские проникновения в погреб. Молодой человек сказал: – Я сегодня свободный весь день…»

Другие книги автора Леонид Васильевич Соловьев

Ходжа Насреддин, веселый бродяга тридцати пяти лет от роду, в зените своей славы возвращается в Бухару. Он остр на язык и гибок умом, он любит простых людей и ненавидит несправедливость. Недаром от одного его имени трепещут правители средней Азии.

Но в родном городе его не ждет спокойная жизнь. Эмир Бухары и его приближенные не дают жизни своим подданным.

Первая книга Леонида Соловьева о похождениях веселого народного героя, основанная на народных анекдотах о великом защитнике простого люда Ходже Насреддине.

«… Когда моряка Никулина, бывшего шахтера из Донбасса, доставили в госпиталь, дежурный врач безнадежно сказал:

– Двое суток – больше не вытянет. Удивляюсь, как его довезли.

Моряк и в самом деле был очень плох. Весь изрешеченный пулями и осколками, он даже не стонал, лицо покрывала синеватая бледность, так хорошо знакомая врачам. Позвали Сергея Дмитриевича. И здесь, над распростертым, почти бездыханным Никулиным, начался у него с дежурным врачом спор, перешедший даже в легкую ссору.

– А я вам говорю – выживет! – горячился Сергей Дмитриевич. – Вы на грудь посмотрите, на бицепсы! Если такие у нас помирать будут – куда мы с вами годимся? На камбуз нас, картошку чистить!

– Но такая потеря крови! – говорил дежурный врач. – Пробито легкое. Он безнадежен.

– Я запрещаю вам произносить это слово. В моем госпитале врачи должны верить. Врач без фанатической веры в медицину – это, извините, не врач, а холодный сапожник!

– Я просил бы… – обиделся дежурный и, выпрямившись, застегнул верхнюю пуговицу своего халата.

– Довольно! – строго начальственно прервал его Сергей Дмитриевич, выпрямившись, в свою очередь. …»

«… – Ваш рапорт не обрадовал меня, товарищ Ходжаев, – сказал начальник (он был памирец и заметно растягивал окончания слов) – Стыдно, товарищ Ходжаев, весьма даже стыдно! Ваши рапорты похожи один на другой, как горькие листья тополя. Когда же вы, наконец, пришлете мне виноградный листок?

Выговор начался неторопливый и чрезвычайно вежливый. Подкараулив паузу, Садык попросил слова для объяснения.

– Товарищ начальник, – сказал он, волнуясь, – в нашем кишлаке девяносто пять женщин, и все закрыты, – как могу я узнать под паранджой девяносто шестую? На базаре мы покупаем лепешки из одной корзины, мы встречаемся в переулках – и я уступаю дорогу. Когда я иду по улице, то все видят меня издалека, а я, как слепой, ничего не вижу под черными сетками! Вы знаете меня, товарищ начальник, я был рядом с вами во многих боях, но что я могу сделать…»

«…отец умер осенью, когда собирали хлопок, через месяц умерла мать. Зиму Нур-Эддин жил у соседей; в апреле из Ура-Тюбе приехал дальний родственник, знаменитый на всю Фергану художник Усто Сулейман и взял сироту к себе в ученики.

– Тебе посчастливилось, Нур-Эддин, – говорили соседи. – Будь внимательным и послушным. Когда ты окончишь учение, все будут уважать тебя так же, как уважают сейчас мастера Сулеймана, ты будешь носить такой же красивый халат и такую же тонкую чалму.

Усто Сулейман оказался добрым и приветливым стариком. Семьи у него не было. Нур-Эддина он считал сыном. Вдвоем ездили они из кишлака в кишлак, из города в город – всюду, куда приглашали мастера подновить роспись в мечети.

Однажды весной они работали в Шейх-Мазаре. Близилось двухсотлетие со дня смерти великого шейха Раббани, мастеру Сулейману поручили заново расписать мечеть, в которой был похоронен святой. Нур-Эддин растирал краски и мыл кисти, а Сулейман, стоя на подмостках, мудро поучал его.

– Вот эту краску, – говорил он, – привозят из Индии. Если добавить к ней немного уксуса, она становится яркой и прозрачной, как рубин, и не тускнеет даже через пятьсот лет… »

«… – Позвольте, позвольте! Кого другого? Кого? – слышала она, и хотелось ей зажать уши. И вдруг Чижов закричал: – Озерова, помощника?… Озерова? Да?..

Он обозлил Клавдию этим выкриком. Она остановилась, бледная, сказала коротко:

– Да!

Чижов подступил к ней вплотную. Были еще какие-то слова; совсем близко увидела она перекосившееся лицо Чижова, глаза, блеск зубов. Она отступила. Подломились в коленях ноги. Чижов с налету опрокинул ее на скамейку. Руки его шарили. Клавдия отбивалась молча, отчаянно, ломая ногти. Руки Чижова окостенели, не разжимались. Клавдии удалось повернуться, и, откидывая голову, она несколько раз сильно и резко ударила его назад затылком, рванулась, отбежала за дерево. Все произошло в одну секунду. Медленно трезвея, Чижов достал из кармана платок, приложил к разбитому носу.

Клавдия спросила вызывающе, с веселой злобой:

– Что? Получил? Хорошо!..

На всякий случай она подняла булыжник, если опять сунется. …»

«… Наконец Устинья вышла.

Накинув крючок, доктор быстро разделся и лег.

– Черт знает что! – шепотом говорил он и не мог уснуть, томимый грешными мыслями. Он знал, что может пройти через приемную в ее комнату и не встретит отказа. Очень ясно он представил себе, как прыгнет в приемной зыбкая половица и затаенно звякнут склянки с медикаментами. – Черт знает что! – повторил он, ворочаясь на койке.

Зря сболтнула у колодца Устинья. Не жил с ней доктор и даже не лез. Сначала это казалось ей странным, потом обидным. Доктор нравился ей, иногда она ловила его воровские горячие взгляды, но были они такими короткими, что Устинья даже не успевала ответить на них улыбкой. Наступал вечер, доктор запирал дверь и оставался один в комнате. Ни разу не попытался он задержать Устинью, наоборот, выпроваживал ее поскорей. Ночью она плакала, но о своей обиде никому не говорила – из гордости.

А доктор сдерживался по двум причинам. …»

Драматургическая дилогия Виктора Витковича и Леонида Соловьева «Здравствуй, Ходжа Насреддин» включает пьесы «Веселый грешник» и «Очарованный принц». Их герой, известный персонаж восточных легенд Ходжа Насреддин – защитник бедняков и достойный противник хитроумных мошенников «с положением». Первая часть дилогии отличается остроумием, добрым и жизнерадостным настроением, вторая написана в несколько ином, более философском стиле.

«… Банкомет – суфлер, тощий, чистенький старичок с лисьей бородкой хвостиком, – покорно встал и закрыл лицо ладонями, так что высовывался только самый кончик носа.

– Если не ошибаюсь, я шел по банку? – спросил рыжий.

Старичок ответил глухо, из-под ладоней:

– Точно так. Ребром не бить.

– Я приступаю, – серьезно сказал рыжий.

Остальные в безмолвии наблюдали. Рыжий прицелился и картами щелкнул старичка по носу.

– Ребром не бить! – дернувшись, закричал старичок. На пятнадцатом ударе его нос покраснел и взмок.

Рыжий, наслаждаясь, продолжал хлестать резкими отрывистыми движениями, «с оттяжкой».

Когда экзекуция закончилась, старичок, зажав распухший нос платком, отошел. Ему было, видимо, очень больно – слезы выступили. Он сказал:

– Нет, господин Логинов, с вами играть невозможно. Вы бьете ребром да еще норовите ногтем задеть. Вредный вы человек, господин Логинов! …»

Самое популярное в жанре Исторические приключения

История Ярослава не отличается от других людей. Он был простым парнем, жил в обычном городе, родился в среднестатистической семье. Ничем не отличался от других, кроме того, что обладал музыкальным слухом. Его дар к музыке открывался через множество преград, разочарований, потерь. Но он смог оставить свой след в истории. Жизненные стрессы, пережитый в детстве развод родителей, разлука с любимой, глубокой депрессии, к тридцати годам сломили его, загнали в глубокую депрессию. Где Ярослав увидел свечение, свою гениальность, свой дар создавать музыку, что создало в его жизни точку переворота. Он начал жить заново, терпел множество неудач, преград, но смог вылезти из этой ямы и стать одним из самых известных в мире музыкантов.

Порой представители человечества не замечают тех ценностей, которые находятся рядом с ними. Из алчности или в поисках лучшей жизни утрачивают и то немногое, что у них было. Не потеряешь – не поймешь, что имел!

Этот роман завершает историческую трилогию под общим названием "Миры Эры", повествующую о столь различных жизненных периодах Ирины Владимировны Скарятиной, представительницы знатного стародворянского рода, коей пришлось после всех тягот и лишений 1905 – 1922-го годов в России (о чём рассказывается в предыдущей книге цикла) отбыть в эмиграцию и пройти трудный путь, чтобы найти в новой реальности своё достойное место признанной писательницы, лектора, многократной путешественницы на свою Родину и военкора. Повествование дополнено большей частью никогда не издававшимися рассказами её американского мужа Виктора Блейксли и выдержками из двух с половиной сотен американских журнальных и газетных статей.

Это история о двух друзьях, на долю которых выпала тяжелая и почетная миссия – нести Благую весть во времена становления протестантизма. Восторженные, начитанные, но некрепкие в вере и совсем неопытные в жизни и миссионерстве, юноши сталкиваются лицом к лицу с жестоким миром. В книге, события которой разворачиваются в 16 веке на фоне борьбы Мартина Лютера за свободу совести и вероисповедания, читатель встретится с разными персонажами мировой истории. Роман прозрачно ответит на вопрос: «как не быть поверженными, когда вас бросили в самое сердце сложного механизма судьбы».

Действие книги происходит в последний год служения и проповеди Иисуса Христа.Торговец Ахикар, по происхождению сириец, занимается доставкой товаров в Иерусалим из соседних с Израилем стран. В силу этого, он встречается с самыми разными людьми. Некоторые из них рассказывают ему о необыкновенном проповеднике и целителе по имени Иисус из Назарета. Одни из них слышали его проповеди, а другие получили исцеление от таких недугов, которые не могли быть вылечены ни одним врачом. Ахикар чувствовал, что соприкасается с чем-то, что не вписывается в его представление о мире и о том, как в этом мире должен жить человек. Однако, он не готов сам последовать учению этого проповедника, пока не узнает о его казни.

Лебединая песнь – история, случившаяся до появления легендарных (известных) героев Эллады.Фаэтон – сын смертной женщины и бога Аполлона. Он – красив и силен, но не удостоился внимания отца, покровителя музыки и искусств, – ибо парню сатир на ухо наступил. Кикн – царевич Лигурии – наоборот, не может похвастаться властолюбием и воинскими навыками, но сколь чудесно поет и играет!Эпаф – сын Зевса от жрицы Ио, ненавидим самой ревнивой и коварной богиней – Герой, но это ничуть не мешает ему бросать вызов высшим силам, бахвалиться и считать себя великим героем!Наяда Мемфида – всего лишь речная нимфа, внучка титана Океана, коих у праотца вод – тысячи тысяч. Что ждет ее – участь многочисленных сестер, обманутых бессмертными и смертными, или нечто великое?А юному кентавру Хирону еще далеко до наставника героев – Ахилла и Ясона.Воспоют ли их в песнях, станут ли эти имена легендой или канут в безвременье Леты? Ретеллинг мифа о Фаэтоне.

Сборник рассказов «На сломе эпох» – это черновик первого тома потерянных во времени историй-былинок из серии книг "Просто о прошлом", рассказывающие о судьбах и преодолении вчерашних курсантов (молодых офицеров запаса) и их семьях (молоденьких девчонок-жён), волей случая попавших в начале 90-х годов прошлого века из-за случившейся со страной "Перестройки", под сокращение штата и затянувшееся на десятилетие безвременье.

«Дворец Лазурного Дракона» – первая книга небесного путешествия бессмертного даоса, написавшего трактат «Сказание о ясно-фиолетовой дымке» об обретении чудесного здоровья, нестареющего долголетия и волшебного превращения. Кроме этой книги, таких книг четыре: «Обитель Чёрной Черепахи», «Логово Белого Тигра» и «Гнездо Красной Птицы». Путешествие длится один год по лунной орбите, проходя через четыре космические стоянки и двадцать восемь созвездий китайского лунного зодиака. В путешествии даоса сопровождают рассказчики средневековья: Пу Сун-лин, Юань Мэй и Цзи Юнь, повествующие о необычных приключениях своей жизни, которые ещё незнакомы читателю. В путешествии странники встречаются с мудрецами прошлого, открывающими им тайны богов и бессмертных духов, помогая даосу развивать свои неординарные способности, чтобы раздвигать границы физических и духовных возможностей. Дворец Лазурного Дракона занимает восточный сектор лунного небосклона, его стихия – Дерево. В нём находится семь созвездий.

Мэй обожала всякие запутанные истории, квесты и головоломки. Иногда ей казалось, что сама жизнь – это и есть самый большой на свете квест, в котором, отгадав очередную загадку, тут же получаешь новую. И всякий раз переходишь на следующий, более сложный уровень, с еще более запутанными и интересными заданиями. Да, не зря ее считали странной, но ей определенно нравилось такое отношение к жизни. По крайней мере, это было интересно!

История о журналистке по имени Лаура, которая освещает последствия войны в разрушенном городе. Прогуливаясь по улице, она встречает молодого солдата по имени Алекс, который помогает восстанавливать город. Хотя Лаура против войны, она сочувствует потерям Алекса и благодарит его за службу. Она продолжает исследовать город, видя разрушения и хаос, и помогает женщине найти её сына, который был ранен во время нападения. Лаура и Алекс продолжают работать раздельно, Лаура рассказывает о трагедии и людях, которые помогают восстанавливать город, в то время как Алекс защищает людей от дальнейших нападений и обеспечивает их безопасность. Эти двое стали символом надежды для жителей города.Дальше Майк и Эмили были влюблены друг в друга, пока странное поведение Майка не раскрыло его роман с другой женщиной, работавшей в правительственной организации. Любовница шантажирует Майка, чтобы он перешёл на другую сторону, иначе его отношения с Эмили и его работа, будут разрушены.

Оставить отзыв