ЭМО

ЭМО
Аннотация

Первая в России книга, рассказывающая о музыкальном стиле ЭМО. Все группы, приметы стиля, интернет-сайты этой современной музыки под одной обложкой.

Другие книги автора Владимир Владимирович Козлов

– Лучше вали, пока по ебалу не получил. Что, отпиздим Жору? – Вэк смотрит на нас.

– Давай, – говорю я, хоть особой охоты и нет, просто надоело уже сидеть. Скучно.

Жора хочет сделать ноги, но видит, что поздно. Стоит и ждет, что будет. Из ноздри свисает сопля.

– Может, не будем? Ну его на хер, – говорит Бык.

Вэк не слушает, хватает Жору за куртку и бьет ему по носу, потом еще. Голова Жоры мотается, как мяч. Из носа течет кровь. Несколько теток и малых пацанов видят, что происходит, и отходят подальше от нас. Вэк отпускает Жору, и он падает. Мы с Клоком начинаем молотить его ногами. Жора пищит, как поросенок.

В романе "КГБ-рок" автор проливает свет на малоизвестные реалии советского общества начала восьмидесятых годов. Студенты ВГИКа зарабатывают на жизнь съёмками порно. На Пушкинской площади проходит манифестация фашистов. Общественный резонанс вынуждает КГБ взяться за дело. По ходу расследования вскрываются неожиданные социальные связи…

Содержит нецензурную брань

– Не будешь курить – будешь отпизжен, – говорит Крюк.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

«Lithium» – роман о 1990-х. В нем есть криминал, наркотики, капитализм и практически неограниченная свобода. Действие происходит между Питером и Москвой, а история развивается на фоне музыкального андеграунда, попсового шоу-бизнеса, первых рейвов и клубов.

В книге присутствует нецензурная брань.

Владимир Козлов – автор семи изданных книг в жанре альтернативной прозы (в т. ч. знаменитой трилогии «Гопники» – «Школа» – «Варшава») и трех книг нон-фикшн (о современных субкультурах), сценарист фильма «Игры мотыльков». Произведения В. Козлова переведены на английский и французский языки, известны европейскому читателю.

Остросюжетный роман «1986» построен как хроника криминального расследования: изнасилована и убита девушка с рабочей окраины.

Текст выполнен в технике коллажа: из диалогов следователей, разговоров родственников девушки, бесед ее знакомых выстраивается картина жизни провинциального городка – обыденная в своей мерзости и мерзкая в обыденности.

Насилие и противостояние насилию – два основных способа общения людей с миром. Однако в центре повествования – не проблема жестокости, а проблема смирения с жестокостью. Покорности насилию.

Автор преодолевает догмы, взламывает условности. При этом действительность не объясняется и даже не описывается – она фиксирует и изображает сама себя: в меняющихся ракурсах и повторяющихся коллизиях, в отдельных штрихах и частных деталях. Писатель лишь поворачивает объектив, меняет линзы и наводит резкость на избранный объект.

В конце сороковых годов на улицах крупных городов Советского Союза – прежде всего, Москвы и Ленинграда – стали замечать молодых людей в узких брюках и длинных пиджаках с подбитыми плечами, которые любили «трофейные» западные фильмы, слушали джаз и танцевали «стилем».

Как и почему появились стиляги? Как вообще в СССР, при Сталине стало возможным существование молодежной субкультуры, подобной тем, что существовали примерно в то же время в Европе и США?

«Я ехал в автобусе с работы. Кто-то толкнул меня. Я не видел, кто. Думал – может быть, случайно. Потом толкнули еще раз, и я повернулся. Маленького роста мужичок со сморщенной рожей. Видно, что ненормальный. Говорить он, наверное, не мог, но сделал жуткую угрожающую рожу и вывернул карманы своих штанов: смотри, мол, денег нет, это ты у меня их украл…»

Блядь, хоть бы сала какого, а то хлеб – ну что это за закуска? – говорю я.

– Где ты сало возьмешь, будешь, что ли, в каждый дом соваться – продайте сало? А в столовую идти – ебал я в рот. От этой жратвы меня уже тошнит. Пошли в клуб на дискотеку. Утром пацаны говорили, что сегодня, в клубе дискотека.

– Какая хуй дискотека? Для кого? Я тут вообще никого еще не видел, кроме этих двух блядей и Васи-мудака.

Вася – здешний герой. Старый уже мужик – лет, может быть, двадцать восемь или тридцать, ходит по вечерам, прибарахлившись, – в туфлях года семьдесят пятого, на каблуках, и в наглаженных брюках – с двойными «стрелками». К нашим бабам цеплялся, но они его послали на хер.

Самое популярное в жанре Контркультура

В своей речи человек постоянно должен использовать культурное общение, удалять недостатки, усовершенствовать, ведь общение – главная потребность человека.

Рассказ посвящен проблеме выбора – неразрешимой теореме зеро, раскрытой в контексте возрождения русских рюмочных, за короткое время успевших стать оплотом культурного возрождения и морального разложения, притягивающих к себе инаковость и разного рода происшествия как магнит. Свидетельство жизни Егора Волевича – это краткая биография мертвеца, рассказанная в его присутствии. Мертвеца, которому предложена сделка со смертью…

Эта книга о молодых ребятах эмигрировавших в Соединённые Штаты в конце семидесятых, начале восьмидесятых годов предыдущего столетия. Она состоит из нескольких новелл передающих дух и атмосферу совершенно другого мира, который советские эмигранты пытались понять, к которому они пытались приспособиться и в котором они пытались выжить. Содержит нецензурную брань.

Когда путаница становится на колени перед Вами, Вы спрашиваете: "Кто ты?" ,но после Вы оборачиваетесь и видите всю свою жизнь наперекосяк без сглаженного повествования повседневности.

Сборник рассказов с глубоким философским подтекстом, неординарными сюжетными линиями и неожиданными финалами.

Герои повести борются за право жить свободно в тоталитарном государстве. Существует ли такое государство и такие люди в действительности или все это бред и не может быть правдой? Какие они ценности нашего времени? Ради чего стоит идти в атаку с открытым забралом? Каждый из нас сегодня задается подобными вопросами. Каждый находит свой ответ. Содержит нецензурную брань.

Поучительная, смешная и сумасбродная. История о том, что в истории многое зависит от того, кто и как вам ее рассказывает. Автор блестяще жонглирует жанрами и дает читателю пинка под зад в тот самый момент, когда тот уже мечтает его задушить.

Поручик Киже — персонаж исторического анекдота времён царствования императора Павла I, а также повести Юрия Тынянова «Подпоручик Киже» — несуществующий офицер, появившийся в документах из-за ошибки писаря, но, тем не менее, несколько раз произведённый в новый чин императорским указом.      «Поручиком Киже» иногда иронично именуют ситуацию, когда мелкая, нелепая ошибка приводит к масштабным последствиям, либо несуществующий объект, мифическую фигуру, которая из-за ошибки, недоразумения или случайного совпадения была сочтена реальной.

Бешеный успех, который обрушился на Ильфа и Петрова после выхода «Двенадцати стульев», побудил соавторов «воскресить» своего героя, сына турецко-подданного Остапа Бендера. Блистательная дилогия, если верить самим авторам, – «не выдумка. Выдумать можно было бы и посмешнее». Это энциклопедия советского нэпа, энциклопедия быта первого поколения «шариковых».

В романе Замятина в двадцать шестом веке жители Утопии настолько утратили свою индивидуальность, что различаются по номерам. Живут они в стеклянных домах (это написано еще до изобретения телевидения), что позволяет политической полиции, именуемой «Хранители», без труда надзирать за ними. Все носят одинаковую униформу и обычно друг к другу обращаются либо как «нумер такой-то», либо «юнифа» (униформа). Питаются искусственной пищей и в час отдыха маршируют по четверо в ряд под звуки гимна Единого Государства, льющиеся из репродукторов. В положенный перерыв им позволено на час (известный как «сексуальный час») опустить шторы своих стеклянных жилищ. Брак, конечно, упразднен, но сексуальная жизнь не представляется вовсе уж беспорядочной. Для любовных утех каждый имеет нечто вроде чековой книжки с розовыми билетами, и партнер, с которым проведен один из назначенных сексчасов, подписывает корешок талона. Во главе Единого Государства стоит некто, именуемый Благодетелем, которого ежегодно переизбирают всем населением, как правило, единогласно. Руководящий принцип Государства состоит в том, что счастье и свобода несовместимы. Человек был счастлив в саду Эдема, но в безрассудстве своем потребовал свободы и был изгнан в пустыню. Ныне Единое Государство вновь даровало ему счастье, лишив свободы.

Оставить отзыв