Джаз-банд на Карловом мосту

Джаз-банд на Карловом мосту
Аннотация

Довольно часто я размышляю о возникновении феномена мифа в сознании, в чувствовании человечества. Знаменитые сюжеты, исторические личности, произведения искусства, города могут взнестись до сакральных высот мифа или остаться в ряду накопленных человечеством земных сокровищ.

Вот Лондон – огромный, имперской славы город.

Париж – чарующий, волшебный сон!

Нью-Йорк – гудящий Вавилон, законодатель мод…

Иерусалим – миф.

Миф сокровенный.

Другие книги автора Дина Ильинична Рубина

Жизни Надежды и Аристарха наконец-то страстно и мгновенно срослись в единое целое, запылали огненным швом – словно и не было двадцатипятилетней горькой – шекспировской – разлуки, будто не имелась за спиной у каждого огромная ноша тяжкого и порою страшного опыта. Нет, была, конечно: Надежда в лихие девяностые пыталась строить свой издательский бизнес, Аристарх сам себя заточил на докторскую службу в израильскую тюрьму. Орфей и Эвридика встретились, чтобы… вновь разлучиться: давняя семейная история, связанная с наследством наполеоновского офицера Ариcтарха Бугеро, обернулась поистине монте-кристовской – трагической – развязкой.

Роман «Маньяк Гуревич» не зря имеет подзаголовок «жизнеописание в картинках» – в нем автор впервые соединил две литературные формы: протяженный во времени роман с целой гирляндой «картинок» о докторе Гуревиче, начиная с раннего его детства и по сегодняшний день: забавных, нелепых, трогательных, пронзительных, грустных или гомерически смешных. Благодаря этой подвижной конструкции книга «легко дышит». Действие мчится, не проседая тяжеловесным задом высокой морали, не вымучивая «философские идеи», не высиживая героев на котурнах, чем грешит сейчас так называемая «серьезная премиальная литература». При этом в романе Дины Рубиной есть и глубина переживаний, и острота ощущений человеческого бытия.

От неожиданности я замялась.

– Понимаешь… – торопливо заполнял неловкую паузу мой знакомый, – их должно заинтересовать… Рассказ – не буду кокетничать – гениальный. На еврейскую тему… – И, поскольку недоуменная пауза на моем конце провода все длилась, он пояснил: – Это про нашего соседа, сапожника, дядю Мишу. Я ведь в махалле вырос, у нас там кто только не жил. Сосед, дядя Миша, смешной такой мужик, еврей… Их должно заинтересовать. Это на тему дружбы народов. Сейчас, сама знаешь, придают большое значение… интернационализм, то, се…

Семьи, которые изображает Дина Рубина, далеки от идеала. Всё как у всех. Одинокая мать, воспитывающая сына; «выходной» папа; брат и сестра, отец которых покидает дом в надежде на новую любовь… Кругом «ухабы характера», всюду «щипки, тычки и щекотания», «грызня грызнёй»… Не случайно мальчик, персонаж рассказа «Терновник», заявляет вечно занятой матери: «Я найду себе другую женщину!» А подросток, которого растят двое отцов, из рассказа «Двойная фамилия», произносит: «Никогда не женюсь, правда-правда!» Но при этом Дина Рубина – исключительный мастер в изображении семейной любви, ее созидательной силы. Любовь родителей способна растворять камни, топить лед, согревать с того света. Нет ничего значительнее этого «Великого Братства Кормящих»!

«Одинокий пишущий человек» – книга про то, как пишутся книги.

Но не только.

Вернее, совсем не про это. Как обычно, с лукавой усмешкой, но и с обезоруживающей откровенностью Дина Рубина касается такого количества тем, что поневоле удивляешься – как эта книга могла все вместить:

• что такое писатель и откуда берутся эти странные люди,

• детство, семья, наши страхи и наши ангелы-хранители,

• наши мечты, писательская правда и писательская ложь,

• Его Величество Читатель,

• Он и Она – любовь и эротика,

• обсценная лексика как инкрустация речи златоуста,

• мистика и совпадения в литературе,

• писатель и огромный мир, который он создает, погружаясь в неизведанное, как сталкер,

• наконец, смерть писателя – как вершина и победа всей его жизни...

Дина Рубина – мастер конфликта. Особенно того острого, порой трагического, сторонами которого оказываются человек и история. Всякий раз писатель ставит героя в ситуацию практически безвыходную. Чудо – вот что спасает его из водоворота запредельных по жестокости событий («Адам и Мирьям»). А еще – семейные узы, основанные на любви и уважении («Дети Дома Этингера»). И конечно, искусство, которое возвращает униженному, доведенному до состояния пыли человеку статус творца («Старуха Баобаб», «Фарфоровые затеи»).

Содержит нецензурную брань

В центре повествования этой, подчас шокирующей, резкой и болевой книги – Женщина. Героиня, в юности – парашютистка и пилот воздушного шара, пережив личную трагедию, вынуждена заняться совсем иным делом в другой стране, можно сказать, в зазеркалье: она косметолог, живет и работает в Нью-Йорке.

Целая вереница странных персонажей проходит перед ее глазами, ибо по роду своей нынешней профессии героиня сталкивается с фантастическими, на сегодняшний день почти обыденными «гендерными перевертышами», с обескураживающими, а то и отталкивающими картинками жизни общества. И, как ни странно, из этой гирлянды, по выражению героини, «калек» вырастает гротесковый, трагический, ничтожный и высокий образ современной любви.

«Эта повесть, в которой нет ни одного матерного слова, должна бы выйти под грифом 18+, а лучше 40+… —ибо все в ней настолько обнажено и беззащитно, цинично и пронзительно интимно, что во многих сценах краска стыда заливает лицо и плещется в сердце – растерянное человеческое сердце, во все времена отважно и упрямо мечтающее только об одном: о любви…»

Дина Рубина

Нет места более священного, чем Иерусалим – «ликующий вопль тысяч и тысяч глоток», «неистовый жар молитв, жалоб и клятв», «тугая котомка» запахов: ладана – христианского квартала, рыбы – мусульманского, свежестиранного белья – еврейского, хлебного – армянского. Жить в этом городе непросто, потому что он, по словам Дины Рубиной, – «вершина трагедии». Но что было бы в жизни писателя, если бы в ней не случился Иерусалим? В конце 1990-х Дина Рубина вместе с семьей переезжает в Израиль. И с этого момента в жизни писателя оказываются две родины: одна – по праву крови, вторая – по праву языка. О трудностях и радостях срастания с новой землей, о невероятных перипетиях судьбы своих новых соотечественников, о гении места Иерусалима – повести, рассказы и эссе данной книги.

Самое популярное в жанре Современная русская литература

Сама книга – это сочетание всех судеб людей через человеческие ошибки. И эта история про грядущие плюсы этих ошибок в деталях. Всегда что-то бывает в первый раз. А о чём-то давно забытом старом просто забыли. Как выглядят предвестники грядущего, увядающего и абсолютно нового. Всё это перед нашими очами.

Деревенские девочки, попадая в город, теряются. В поисках любовных отношений они сталкиваются с новыми требованиями к современным девушкам в городе. Они пытаются подстраиваться, но из-за деревенской порядочности и воспитания мало что у них получается. Они находят выход в иностранном замужестве, где свой бизнес потом успешно устраивают. Другие такие, кто выезжал, решают начать бизнес, подобный тому, что в Америке… Вот о том, что потом получается, данная повесть Сербияновой.

В суматохе будничных дней мы часто забываем остановиться и оглянуться вокруг. Какой он, этот мир? Кто эти люди, живущие с нами по соседству?

Книга «Такие разные судьбы» – это сборник жизненных историй обычных людей. Герои рассказов радуются, грустят, решают свои проблемы и делают выбор. Каждый из них – личность, которой хочется сопереживать.

Сборник историй. О человеке, который разговаривал с огнем; о парне, который не боится призраков; о девушке, которая выловила в реке нечто; и о некоторых других, со своей судьбой и местом в этом мире.

Творчество персидского поэта и философа всегда было популярным не только в Средней Азии и Иране, но волновало всё человечество. Стихи Омара Хайяма, уникальные по смыслу и форме, до сих пор покоряют самобытностью, простотой и гибким ритмом. Резкие и забавные, мудрые и легкомысленные, грустные и весёлые – в этих проникновенных строках каждый человек отыщет слова или образы, близкие его сердцу.

Сборник «Наполненные смыслом» объединил современных литераторов, посвятивших свои творения великому поэту. В книгу вошли произведения, разные по жанру, стилю и тематике, – их авторы стремятся постичь новую реальность, помочь себе и читателям определиться с жизненными приоритетами.

Вот и вышел юбилейный – десятый – выпуск журнала ЯММА. Скажем честно, дался он нам тяжело. Но мы справились, чтобы вы снова могли увидеть работы новых авторов и прочитать тексты уже знакомых – Александра Логунова, keshanel, Александра Кожинова, Ильи Николаева.Юбилейный выпуск – событие для всей нашей редакции. Мы рады разделить с вами маленькое счастье и новые тексты. Приятного чтения! Книга содержит нецензурную брань.

Произведения ранее публиковались в книге«Записки…» В сборник «Карты» входит повесть в рассказах «Записки…»; рассказы «Паранойя», «Кавказский пленник», «Стена», «Рубаха»… Стихотворения, миниатюры. «Кстати, о паранойи: если у вас паранойя, это не значит, что за вами не следят.»

Притча – это некое литературное уравнение. Притчу нельзя назвать рассказом в строгом смысле, ибо она слишком краткая и передаёт собой лишь необходимые условия и обстоятельства выбранной истории или случая. Почему «уравнение» – потому что, как и математическое уравнение, не даёт однозначного ответа, и «решающий», то есть читатель, может только «упростить» для себя всё прочитанное. Ну а если уж совсем уверует в истинность предложенных условий, то тогда и поймёт, и придёт к однозначному ответу…

Мужчина терзается беспричинной ревностью. Он ревнует свою любимую жену к её прошлому из детства и юности, к её другу детства, соседу-однокласснику и ко всем другим бывшим её друзьям и приятелям из детства и юности.

Психически другая девушка влюбляется в интеллектуального парня, который ставит ей рамки: одно сообщение в месяц. Её буквально разрывает от чувств к нему. Всё могло закончиться очень печально, если бы верующая девушка этого парня и её подруга, а также его друг вовремя не протянули ей свои руки.

Оставить отзыв