Самоубийство Достоевского. Тема суицида в жизни и творчестве писателя

Эта книга Н. Н. Наседкина (автора энциклопедии «Достоевский»), по существу, – новое жизнеописание автора «Преступления и наказания», данное в преломлении через тему суицида, которая проходит красной нитью через всё творчество великого писателя.Книга впервые вышла в 2002 году в московском издательстве «Алгоритм», написана увлекательно и рассчитана на самый широкий круг читателей.

Цитата из книги:

Смерть – конец земной жизни,

разлучение души с телом.

В. И. Даль

Смерть – прекращение жизни.

С. И. Ожегов

1

Самоубийство – хроническая мечта Достоевского.

Она преследовала его и доставляла ему неизъяснимое наслаждение всю его сознательную жизнь. И в этом нет ничего удивительного, ибо каждый мыслящий человек хотя бы раз в жизни думал о самоубийстве, а Достоевского с его болезненной гениальностью и гиперстрастной натурой жизнь буквально на каждом шагу заставляла бросаться в бездну отчаяния, толкала-подталкивала его к суициду. Но если у подавляющего большинства состоявшихся и потенциальных самоубийц весь предварительно-подготовительный этап на пути к самоубийству остаётся скрытым от посторонних, и их внезапный конец  выглядит в глазах оставшихся жить-существовать на этом свете именно внезапным, диким и не поддающимся уразумению, то у людей творческих, и в первую очередь у писателей, их подсознательное, а затем и сознательное стремление к добровольному и преждевременному уходу из жизни всегда проявляется в творчестве, прочитывается явно.

Другие книги автора Николай Наседкин

В сборник вошли остросюжетные повести «Криминал-шоу», «Прототипы», «Казарма» и др. Для всех произведений характерны необычность сюжета, захватывающие, увлекательные события, которые держат читателя в напряжении от первой до последней страницы. Все эти криминальные истории напомнят читателям простую, но часто забываемую истину – только с согласия человека можно его запугать, унизить, искалечить, убить. Если человек не трусит, не поддаётся агрессии, злобной силе, – он непобедим.Впервые книга «Криминал-шоу» вышла в московском издательстве «Голос» в 1997 году.Содержит нецензурную брань.

Порой сложней всего разглядеть то, что находится под самым носом. В этот раз ростовские сыщики столкнутся с изощренным убийцей, маскирующим свои преступления под видом несчастных случаев.

Киллер расстрелял бизнесмена Пирогова возле дома. Что это? Девяностые возвращаются и очередной передел сфер влияния? Не факт! Не только у конкурентов был мотив убийства предпринимателя. Особое внимание к деталям и тщательный анализ приводят ростовского детектива Марка Платова к разгадке семейной тайны Пироговых, которая берет свое начало еще в царской России.

В сборник вошли криминальные повести и рассказы. Если у вас слабые нервы – вам будет тяжело читать эту книгу. Но прочитать её стоит: по сути она – оптимистична, посвящена Жизни, а не Смерти. Да, в этих произведениях людей убивают, калечат, унижают, запугивают… Но если человек не подастся агрессии, не струсит – его сломать, испугать и даже убить невозможно…Многие произведения сборника ранее печатались в журналах («Сыщик», «Кредо», «ФиС» и др.).Впервые книга «Осада» вышла в московском издательстве «Голос» в 1993 году.Содержит нецензурную брань.

Спивающегося журналиста и поэта-неудачника Вадима Неустроева жизнь загнала в острый угол: его в плотную опеку взяли «чёрные риэлторы» – вот-вот отберут квартиру… И Вадим очнулся, протрезвел, начал отчаянную борьбу за свою жизнь.Криминально-психологический роман-исповедь «Алкаш» написан на пределе искренности и откровенности, порой, может быть, даже и шокирующей.Название романа кто-то воспримет как грубоватое и чернушное, но оно точно выражает суть произведения и не более чернушно и вульгарно, чем, скажем, названия «Идиот» или «Живой труп».Содержит нецензурную брань.

Марк Платов и Александр Морозов расследуют простое, на первый взгляд, преступление: в ходе уличного ограбления убит бывшей «зек» Свирский. Очень быстро мистика проникает в расследование.Древнеславянские обряды, полицейские засады и работа под прикрытием помогают найти логическое объяснение произошедшему преступлению, за которым маячит фигура таинственного Мастера.Детективы примут участие в интеллектуальном квесте, где на кону стоят их собственные жизни и узнают, кто скрывается под этой маской.

По жанру «Люпофь» – email-роман, эпистолярный роман XXI века. Он состоит из двух частей. Первая – настоящая, страстная, невероятно красивая и, казалось бы, неповторимая любовь 50-летнего профессора вуза и его 20-летней студентки. Поэма любви! Вторая – продолжение этой же самой любви, но уже на уровне фарса, пародии, мучительного взаимного истязания героев. Агония, предательство любви! Можно ли одновременно и одинаково жарко любить двоих? Кто объект, а кто субъект измены в любовном треугольнике?..Содержит нецензурную брань.

Герой этого «виртуального романа» 25-летний Николай Насонкин открыл способ, как не только встретиться с мегасуперзвездой Голливуда Джулией Робертс (причём 22-летней, периода съёмок в «Красотке») и даже не только поцеловать её… Фантастика? Да нет – реальность! Мы только начинаем постигать виртуальный мир, который находится параллельно с нашим. Компьютерные технологии открывают в этот мир двери… Не верите? Тогда этот увлекательный роман для вас! Верите? Тогда тем более!Впервые роман был издан в московском издательстве «СовА» в 2005 г., переведён на польский язык.Содержит нецензурную брань.

Самое популярное в жанре Критика

и спросил меня, как, по-моему, лучше сказать: «безумцу дерзкими руками» или «с дерзкими руками»? Я указал на первый оборот. Нет, – отвечал он, – второе выражение живее и изобразительнее. – Так оно и есть. Частица с олицетворяет безумца. Вообще, за весьма редкими исключениями, нововведение в правописание признак или тщеславия, гоньбы за пустым отличием или, что почти то же, признак умничанья, чтобы не сказать глупости. Благоразумнее держаться обычая, если он даже и не совершенно правилен. Новая речь наша также испещряется нередко заимствованием чужеязычных слов, вовсе не нужных нам и имеющих на нашем языке слова им соответственные. Карамзина упрекали в излишестве галлицизмов. Но в сравнении с нынешними галломанами он едва ли не другой Шишков, старовер старого слога. Дмитриев говорит, что новые писатели учатся русскому языку у лабазников. В этом отношении виноват немного и Пушкин. Он советовал прислушиваться речи просфирней и старых няней. Конечно, от них можно позаимствовать некоторые народные обороты и выражения, выведенные из употребления в письменном языке к ущербу языка; но притом наслушаешься и много безграмотности. Нужно иметь тонкое и разборчивое ухо Пушкина, чтобы удержать то, что следует, и пропустить мимо то, что не годится. Но не каждый одарен, как он, подобным слухом. Впрочем, он сам мало пользовался преподаваемым им советом. Он не любил щеголять во что бы ни стало простонародным наречием. Уменье употреблять слова в прямом и верном значении их, так, а не иначе, кстати, а не так, как попало, уменье, по-видимому, очень не головоломное, есть тайна, известная одним избранным писателям: иные прилагательные слова вовсе не идут к иным существительным. Французы говорят про эти дикие сочетания: des mots qui hurlent de se trouver ensemble, – слова, которые воют при совокуплении их. У нас с некоторого времени раздается этот вой.

«В 1834 году в одном из московских журналов, пользовавшемся весьма небольшим успехом, но взамен того отличавшемся серьезностию взгляда и тона, впервые появилось с особенною яркостию имя, которому суждено было долго играть истинно путеводную роль в нашей литературе. В «Молве», издававшейся при «Телескопе» Надеждина, появлялись в течение нескольких месяцев статьи под названием «Литературные мечтания». Эти статьи изумляли невольно своей беспощадной и вместе наивной смелостию, жаром глубокого и внутри души выросшего убеждения, прямым и нецеремонным поставлением вопросов, наконец, тою видимой молодостию энергии, которая дорога даже и тогда, когда впадает в ошибки, – дорога потому, что самые ошибки ее происходят от пламенного стремления к правде и добру…»

«Есть предметы, о которых можно иметь неверное или недостаточное понятие – без прямого ущерба для жизни. Интерес истины относительно этих предметов есть только умственный, научно-теоретический, хотя сами они могут иметь большое реальное и практическое значение. До конца XVII столетия все люди, даже ученые, имели неверное понятие о воде, – ее считали простым телом, однородным элементом или стихией, пока знаменитый Лавуазье не разложил ее состава на два элементарные газа: кислород и водород…»

«Произведения Лермонтова, так тесно связанные с его личной судьбой, кажутся мне особенно замечательными в одном отношении. Я вижу в Лермонтове прямого родоначальника того духовного настроения и того направления чувств и мыслей, а отчасти и действий, которые для краткости можно назвать «ницшеанством» – по имени писателя, всех отчетливее и громче выразившего это настроение, всех ярче обозначившего это направление…»

«Максимилиан Волошин был одним из наиболее видных поэтов предреволюционных и революционных лет России и сочетал в своих стихах многие весьма типичные черты большинства этих поэтов: их эстетизм, снобизм, символизм, их увлечение европейской поэзией конца прошлого и начала нынешнего века, их политическую «смену вех» (в зависимости от того, что было выгоднее в ту или иную пору); был у него и другой грех: слишком литературное воспевание самых страшных, самых зверских злодеяний русской революции…»

«Давно и чаще всего безрезультатно охочусь я за книгами издательства «Новая Космогония». Все-таки ставка на фантастику высокохудожественную, в чем-то элитарную, не способствует продвижению книг на прилавки. С тем большим удивлением обнаружил я на самом обычном лотке у метро «Алексеевская» книгу «Новые карты рая» известного алма-атинского фантаста Ярослава Зарова…»

Русская литературная критика рождалась вместе с русской литературой пушкинской и послепушкинской эпохи. Блестящими критиками были уже Карамзин и Жуковский, но лишь с явлением Белинского наша критика становится тем, чем она и являлась весь свой «золотой век» – не просто «умным» мнением и суждением о литературе, не просто индивидуальной или коллективной «теорией», но самим воздухом литературной жизни. Эта книга окажет несомненную помощь учащимся и педагогам в изучении школьного курса русской литературы XIX – начала XX века. В ней собраны самые известные критические статьи о Пушкине, Гоголе, Лермонтове, Гончарове, Тургеневе, Толстом, Чехове и Горьком.

Книга «Пепелацы летят на Луну» является уникальным исследованием истинных причин и обстоятельств, побудивших США пойти на фальсификацию полетов космических кораблей «Аполлон» с высадкой астронавтов на поверхность Луны. На основании открытых американских документов автором были проведены многочисленные расчеты, которые неопровержимо доказывают полную техническую несостоятельность ракеты «Сатурн-V», ракетного двигателя F-1, корабля «Аполлон» и лунного посадочного модуля ЛМ.

Строй, в котором мы с Вами вынуждены жить, – не социализм. Мы от него отказались сами, не отстояли, слили вместе со страной. А что мы строим своим детям и внукам?

Приглашение на обучение по новой уникальной специальности Бизнес-школы «Практика 2.0» – «Маркетинг и менеджмент на рынке вакансий и участие в проектах краудфандинга по изданию серии книг для этой специальности».В книге подробно описаны программы проекта «Микро МВА» по шести специализациям:– Стратегический менеджмент;– Маркетинг;– Персональный менеджмент;– Личные продажи;– Менеджмент эмоций;– Стратегия карьеры.

Оставить отзыв