Поминальная молитва

Поминальная молитва
Аннотация

Ироничная пьеса Григория Горина. В Анатовке одновременно сосуществуют русские, украинцы и евреи. И несмотря на разность культур и религий, им удаётся вполне успешно жить в одном месте. Здесь же со своей семьей живёт еврей Тевье. Он – молочник, поэтому не слишком богат и у него пять дочерей, которых надо выдать замуж. Мы видим простого и в то же время мудрого человека, часто обращающегося к Богу и пытающимся решить насущные жизненные проблемы. Пьеса пропитана еврейской мудростью и характерным, одновременно печальным и весёлым юмором, позволяющим преодолевать любые трудности.

Другие книги автора Григорий Израилевич Горин

В этой трагикомедии Горин продолжает события всемирно известной пьесы Шекспира «Ромео и Джульетта». Действие разворачивается сразу после смерти двух молодых влюблённых. Герцог Веронский не оставляет попыток примирить два враждующих дома, отравляющих своими дрязгами жизнь всего города. Он предлагает сделать то, что не удалось в полной мере Ромео и Джульетте: поженить двух молодых людей из дома Монтекки и Капулетти, чтобы тем самым прекратить вражду. И вновь, молодые герои, влюбляющихся друг в друга по ходу действия, оказываются заложниками своих семей… Вся абсурдность их вражды пугает ощущением того, что ничто не в силах её остановить. Ни любовь, ни чума…

Предвоенная Москва. Мы видим жизнь известного конферансье. Ему едва за пятьдесят лет, он женат, у него есть дочь и даже внук. Жизнь вполне сложившаяся, хотя нельзя сказать, что полностью благополучная, ведь наш герой, не смотря на свой талант, к своим годам выше так и не поднялся. Тем не менее, он мастер своего дела. Начинается война и вся жизнь полностью перекроена. В составе концертной бригады он ездит по линии фронта, чтобы поддерживать боевой дух солдат. Но они попадают в плен. Отто, руководитель аналогичной команды с немецкой стороны, предлагает им выступать перед немцами, чтобы избежать лагеря. Им приходится согласиться. Но шанс проявить героизм не заставит себя ждать. И конферансье предстоит шутить в последний раз. Единственный раз шутить не ради смеха публики.

Я спрашиваю:

– А зачем я вам нужен, третий – лишний?

Лупенков говорит:

– Да чтобы избежать ненужных сплетен… И потом у меня с Зоей взаимоотношения только еще выстраиваются, и я с ней пока тет-на-тет несколько робею… А вы – человек тактичный: и разговор поддержать умеете и уйти, когда надо…

Я говорю:

– Ну пожалуйста! С удовольствием…

Короче, в воскресенье пришли в цирк, сели, смотрим.

Гимнастки по канатам ходят, собачки пирамиду делают, у клоуна отовсюду вода брызжет, – в общем, интересно…

«Григорий Горин был серьезным человеком. Он знал цену написанному и произнесенному слову Он знал, как к слову относятся в России. И потому верил в их магическую силу, способную упорядочить хаос – вовне и внутри нас. Его тексты и станут его судьбой».

Михаил Швыдкой

У Андрея Щукина день рождения. Он – видный учёный. Телефон разрывается от поздравлений, приходит множество писем. Неожиданно, к нему приходит незнакомец – некто Щагин, который представляется настоящим Андреем Щукиным. Он рассказывает о том, как их перепутали в роддоме, как медсестра молчала об этом долгие годы и лишь недавно рассказала правду. Щагин рос с отцом алкоголиком, поддержки особой никогда не имел, жизнь его не сложилась. И он решил прийти к тому, кто занял его место.

«… Тут жандармерия перешла в атаку на армию:

– Дорогой Иван Антонович! Время-то сейчас трудное… В Европе – смуты, волнения, – Мерзляев перешел на шепот, – кое-где баррикады. Вредные идеи – они в воздухе носятся. Там выдохнули, здесь вдохнули… На кого государю опереться? Кому доверять? Только армии… Но, как говорится, доверяй, но проверяй…

– Ну, вы мой полк не марайте! Мои орлы не дураки! Газет не читают, книг в глаза не видели, идей никаких не имеют!

– Не надо перехваливать, Иван Антонович… Вот, например, получен сигнал: некий корнет Плетнев в одной компании вольнодумно высказывался.

– Да мало ли что спьяну сморозил?! Все болтают.

– Болтают все, – глубокомысленно заметил Мерзляев. – Не на всех пишут… А вот поставим его лицом к лицу с бунтовщиками – и сразу будет ясно, что за человек. Спьяну болтал или нет.

– Я за Плетнева ручаюсь как за себя!

– Дорогой Иван Антонович, – грустно сказал Мерзляев, – такое время – ни за кого ручаться невозможно… Вот, послушайте… Вроде бы птички Божии, а что позволяют. – Он свистнул, и попугаи немедленно отозвались: «Царь-дурак…», «Царь-дурак…», «Дурак!», «Долой самодержавие!»

Лицо полковника перекосилось. Мерзляев тоже несколько изумился новой формулировке попугая.

– Вот такие настроения витают не только в обществе, но и в природе! – подытожил Мерзляев, радуясь тому, что жандармерия в который раз одержала победу над армией. …»

Центральным образом в этой пьесе является Эдмунд Кин. Легендарный актёр, участник многих скандалов, он не раз становился героем как в литературе, так и в кино. Григорий Горин предлагает немного свой, как всегда ироничный взгляд на великого актёра. Кин в пьесе, это театр воплощённый в одной личности. Человек безумного таланта и трикстер. Тем не менее, его статус у публики весьма противоречив: обожая его на сцене, за её пределами его часто воспринимают как смутьяна, приписывая ему множество пороков сверх тех, что есть на самом деле. Но пока Принц Уэльский, будущий Георг IV, ему благоволит – всё складывается весьма успешно. Однако, вскоре ситуация кардинально меняется.

Ларичева – женщина-учёный. Она ищет по всей стране людей, чьи таланты превосходят общечеловеческие. Она называет их феноменами, но многие из них, к сожалению, просто дурачат её. Но Ларичева не сдаётся, она собирает в Москве комиссию, готовая доказать научно, что экстрасенсорные способности могу проявляться у отдельных людей. Для этого она приглашает трёх феноменов: Иванова – телепата, Прохорова – владеющего телекинезом и Клягина, способного смотреть сквозь стены. Но, к сожалению, выясняется, что лишь Прохоров на самом деле является феноменом. И это ставит эксперимент под угрозу срыва.

Самое популярное в жанре Литература 20 века

В сборник вошли рассказы Аркадия Гайдара для самых маленьких: «Чук и Гек» и «Голубая чашка». Их герои – основательный Чук, мечтательный фантазер Гек и отважная Светлана – с детства знакомы родителям, бабушкам и дедушкам нынешних младших школьников. Эти замечательные истории, написанные 80 лет назад, несомненно, понравятся и современным детям, ведь они – о настоящей дружбе, верности, честности и доброте.

«Свежее майское утро, двор старой уездной церкви.

Уже ревет и гудит вверху, медью верещит в ушах большой колокол.

Сходятся во двор старухи, нищие, длинноволосые, увешанные мешками и жестяными чайниками странники с посошками в руках, на ходу с привычным притворством гнущиеся.

Во дворе еще тень…»

Автобиографический роман Александра Гранаха (1890–1945) принадлежит к лучшим книгам этого жанра, написанным по-немецки. Бедное детство в еврейском местечке Восточной Галиции, скитания, «фунты лиха» в Берлине начала XX века, ранние актерские опыты в театре Макса Рейнхардта, участие в Первой мировой войне, плен, бегство и снова актерская работа, теперь уже в театре и кино эпохи экспрессионизма, – где бы ни оказывался человек Александр Гранах, куда бы он ни шел, его ведут неистощимое художественное любопытство, героическая ирония, обостренная эмпатия и почти фанатическое чувство собственного достоинства.

Кто он, загадочный Даниил Хармс, – наивный гений, мастер эпатажа или лукавый мистификатор, тщательно скрывавший свою, как писал Маршак, «классическую основу»? Хармса, как одного из самых неординарных и парадоксальных писателей XX столетия, читают и изучают в России и за рубежом, однако и по сей день его работы остаются в числе самых удивительных загадок русской литературы. Бесспорным остается необыкновенный талант автора, а также его удивительная непохожесть – ничего подобного ни в России, ни за рубежом не было, нет и вряд ли когда-нибудь будет…

Во второй том настоящего Собрания сочинений вошла проза Даниила Хармса.

Тексты публикуются в соответствии с авторской орфографией и пунктуацией.

Ранее настоящий том выходил под названием «Новая анатомия».

Это роман о Харькове 60-х годов, подернутый ностальгической дымкой, роман о юности автора и его друзей, о превращении "молодого негодяя" из представителя "козьего племени" (по его собственному определению) в пылкого богемного юношу…

Являясь самостоятельным произведением, книга примыкает к двум романам Эдуарда Лимонова – "Подросток Савенко", "У нас была великая эпоха" – своего рода харьковской трилогии автора.

Впервые "Молодой негодяй" был выпущен издательством «Синтаксис» (Париж) в 1986 году.

Содержит нецензурную брань.

Среди многогранного литературного наследия Анастасии Ивановны Цветаевой (1894–1993) из ее автобиографической прозы выделяются дневниковые очерки путешествий по Крыму, Эстонии, Голландии… Она писала их в последние годы жизни.

В этих очерках Цветаева обращает пристальное внимание на встреченных ею людей, окружающую обстановку, интерьер или пейзаж. В ее памяти возникают стихи сестры Марины Цветаевой, Осипа Мандельштама, вспоминаются лица, события и даты глубокого прошлого, уводящие в раннее детство, юность, молодость. Она обладала удивительным даром все происходящее с ней, любые впечатления «фотографировать» пером, оттого повествование ее яркое, самобытное, живое.

«У нас была Великая Эпоха» – первая книга цикла «Харьковская трилогия», включающего также романы «Подросток Савенко» и «Молодой негодяй». Роман повествует о родителях и школьных годах писателя. Детство, пришедшееся на первые послевоенные годы, было трудным, но по-своему счастливым. На страницах этой книги Лимонов представляет свой вариант Великой Эпохи, собственный взгляд на советскую империю, сформированный вопреки навязанному извне.

«Мой взгляд – не глазами жертвы эпохи, ни в коем случае не взгляд представителя интеллигентского класса, но из толпы народной. В известном смысле, мой вариант эпохи – фольклорный вариант».

Юкио Мисима – самый знаменитый и читаемый в мире японский писатель. Прославился он в равной степени как своими произведениями во всех мыслимых жанрах (романы, пьесы, рассказы, эссе), так и экстравагантным стилем жизни и смерти (харакири после неудачной попытки монархического переворота). В романе «Жизнь на продажу» молодой служащий рекламной фирмы Ханио Ямада после неудачной попытки самоубийства помещает в газете объявление: «Продам жизнь. Можете использовать меня по своему усмотрению. Конфиденциальность гарантирована». И кто только к нему не обращается! Среди его клиентов ревнивый муж, наследница-нимфоманка, разведслужба посольства, неспособная самостоятельно решить загадку отравленной моркови, и даже натуральный вампир. И вот вместо того, чтобы тихо-мирно свести счеты с жизнью, Ханио Ямада оказывается в центре заговора глобального масштаба…

«Блестящий пример бескрайнего воображения Мисимы на пике формы. Парадоксальные идеи о природе бытия изложены с фирменной иронической усмешкой» (The Japan Times).

Впервые на русском!

Книгу составили два автобиографических романа Владимира Набокова, написанные в Берлине под псевдонимом В. Сирин: «Машенька» (1926) и «Подвиг» (1931). Молодой эмигрант Лев Ганин в немецком пансионе заново переживает историю своей первой любви, оборванную революцией. Сила творческой памяти позволяет ему преодолеть физическую разлуку с Машенькой (прототипом которой стала возлюбленная Набокова Валентина Шульгина), воссозданные его воображением картины дореволюционной России оказываются значительнее и ярче окружающих его декораций настоящего.

В «Подвиге» тема возвращения домой, в Россию, подхватывается в ином ключе. Переосмыслив в книге модель классического «романа воспитания», Набоков наделяет своего трогательного героя некоторыми собственными чертами и обстоятельствами. Выпускник Кембриджа с цветочным именем Мартын Эдельвейс, еще один русский беженец за границей, мечтает совершить что‑то исключительное. Он путешествует по Европе и тщетно ищет применения своим способностям. Никогда не оставлявшее его смутное стремление постепенно обретает очертания, и он решается на подвиг, подобный мифическому сошествию в Аид – перейти границу возможного и вернуться в собственное русское детство.

«Смерть современных героев» – роман-путешествие в Венецию бездельника Виктора, американского редактора Джона Галанта и английской драг-курьерши мисс Ивенс. Традиционный для автора эпатаж соединяется в этой книге с лиризмом и психологизмом. Динамично развивающийся текст, наполненный иронией, безумствами и проверками читателя на прочность, неудержимо несется к трагическому финалу подобно поезду, в купе которого встретились современные герои.

Содержит нецензурную брань.

Оставить отзыв