14 декабря 1825 года

Аннотация

«Сабля моя давно была вложена, и я стоял в интервале между Московским каре и колонною Гвардейского экипажа, нахлобуча шляпу и поджав руки, повторяя себе слова Рылеева, что мы дышим свободою. – Я с горестью видел, что это дыхание стеснялось. Наша свобода и крики солдат походили более на стенания, на хрип умирающего. В самом деле: мы были окружены со всех сторон; бездействие поразило оцепенением умы; дух упал, ибо тот, кто в начатом поприще раз остановился, уже побежден вполовину…»

Другие книги автора Николай Александрович Бестужев

«Почтовая тройка стояла у ворот; чемодан был вынесен; я стал прощаться и думал, поцеловавшись со всеми, сесть на тележку и ехать, но должно было заплатить дань старине. Меня посадили, мать и сестры сели, мальчик, ехавший со мною, был также посажен, даже горничная, вбежавшая сказать, что извозчик торопит, подпала той же участи: „садись“, – сказала ей повелительно матушка; девушка осмотрелась кругом, взглянула на матушку, как будто желая выразить, что ей совестно сидеть с господами, но при новом приказании села на пол, удовлетворяя в одно и то же время и господскому приказу и рабской разборчивости. Несколько минут продолжалось благочестивое молчание, потом все встали и, оборотясь в передний угол, помолились висевшему там распятию…»

«Мы в Голландии. – Мир встретил нас, – и надежды, за коими гнались мы сюда, исчезли, как ночные призраки с восхождением солнца. Еще в Копенгагене узнали мы, что Наполеон разбит при Ватерлоо и что войска наши под стенами Парижа. Пылкие чувствования юности, заставлявшей желать продолжения войны, встревоженные скорым и неожиданным переворотом, с коим опрокинулись наши замыслы, не могли быть утешены благоразумием, твердившим, что мир лучше войны; и мы, с грустию в сердце, в борьбе с бурями, в сопровождении четырехнедельной скуки пришли на своих фрегатах к туманным берегам Голландии…»

«Я путешествовал довольно по свету, и если обстоятельства не всегда были благоприятны для наблюдений над целыми странами, по крайней мере я не пропускал случаев рассматривать людей в частности, и редко проходило, чтоб наблюдение человека не было для меня поучительно. Таким образом, в одно из моих путешествий, я узнал замечательного старика, историю которого постараюсь рассказать здесь, как умею…»

«Небо обложилось тучами, восточный ветер шумит между прибрежными камнями косы острова Ретузари. Отдаленный дождь скрывает [его] из виду; берега приближаются, и бунтующее море бросает далеко всплески свои по песчаной отлогости…»

«Жизнь человеческая исполнена сама по себе опасностей; военная служба умножает их; но опасности сухопутной службы ограничиваются одними ужасами войны; в морской же, напротив, сверх военных случаев, человек подвергается часто большей погибели от стихий, устроенных природою на благо и пользу его, нежели в самых жестоких сражениях. – Я спешу представить тому разительный пример…»

«Пользуясь впечатлением, которое осталось в вас последним посещением Кронштадта, спешу отвечать на вопрос, сделанный вами прежде: почему я избрал себе скучный род морской службы. Я нарочно ожидал случая, чтобы доказательства мои были подкреплены собственным вашим убеждением; для меня довольно было, что вы видели военный корабль и восхищались его устройством…»

«Неожиданная смерть этого человека, на погребение которого приглашали, была причиною моего чрезвычайного удивления. Еще не прошло недели, как я видел его в цвете лет, окруженного милым семейством, женою и детьми, посреди блестящего круга знакомых, игравшего знатную роль в большом свете, где все обещало ему светлую будущность…»

«Громадный Париж со своими предместьями уже был охвачен союзными войсками от впадения Марны в Сену и опять до Сены при Пасси. Перемирие было заключено; громы сражения умолкли на левом фланге: высоты Бельвиля, Менильмонтана и Монлуи, занятые союзниками и уставленные пушками, грозили разрушением столице Франции; войска, их защищавшие, начали уже отступление, – но еще битва кипела по другую сторону канала д'Урк и на Монмартре, куда не достигло еще известие о перемирии…»

Самое популярное в жанре Биографии и мемуары

Книга рассказывает историю молодого человека и его знакомых, таких же молодых, полных сил людей, которые по разным причинам попали в жесткую, наркотическую или алкогольную зависимость. О их жизни и смерти, о их нелегкой, как правило, фатальной судьбе. О том кошмаре, который, быть может сейчас происходит в доме напротив, или даже в соседней квартире, спрятавшемся на самом деле не за кирпичными стенами, а за ширмой нашего равнодушия. Содержит нецензурную брань.

Йоги Рамсураткумар – авадхута (превзошедший ограниченность) и один из величайших махасиддхов Южной Индии ХХ века, называвший себя не иначе как безумным нищим. Его любовь, нежность, могущество и способность преображать уникальны.

Автор книги – Ма Виджаялакшми – одна из близких учениц Йоги Рамсураткумара. Эта книга описывает жизнь этого весьма необычного Учителя, непредсказуемого и парадоксального в своих проявлениях, как сама жизнь. Она дополняет ранее изданную нами книгу «Йоги Рамсураткумар – Божественный нищий».

«Όταν ακούω τα τραγούδια της Έλλα, δεν αισθάνομαι μόνο αισθητική απόλαυση από τη μουσική. Εικόνες της παιδικής μου ηλικίας γίνονται και πάλι πραγματικότητα, ξαναζωντανεύοντας εκείνο τον υπέροχο χρόνο, αυτή τη χαρά της ύπαρξης, που περιβάλλεται από μια ζεστή, ροζ ομίχλη νοσταλγίας.Εάν είχατε κάποτε και εσείς ένα ραδιόφωνο στο σπίτι, τότε είναι πολύ πιθανό να αναπολήσετε αυτό το εκπληκτικό συναίσθημα της συνάντησης με την ξεχασμένη σας παιδική ηλικία. Δεν είναι αυτό ένα θαύμα;»

В воспоминаниях генерал-лейтенанта Русской Императорской армии рассказывается о его жизненном пути, приведшим юнца – участника польского восстания 1830–1831 годов на Кавказ в ряды славного Эриванского полка…

Многие на Кавказе до сих пор еще помнят Аполлинария Фомича Рукевича, служившего здесь в войсках беспрерывно от начала тридцатых до конца восьмидесятых годов прошлого столетия и умершего в чине генерал-лейтенанта более двадцати лет тому назад.

В этой документальной книге генерал от инфантерии Юрий Никифорович Данилов исследует малоизвестные страницы Первой мировой войны: боевые действия русских экспедиционных войск на Западном фронте – во Франции и Македонии. Годовая работа во французских архивах и воспоминания многочисленных свидетелей позволили автору воссоздать практически полную картину возникновения русских экспедиционных корпусов, их героических сражений и того незаслуженного бедственного положения, в котором они оказались в результате большевистского переворота в России. Впервые книга была опубликована в Париже в 1933 году. Доход от ее продажи поступил в фонд для постройки памятника русским воинам на военном кладбище в Шампани.

Авантюрная и увлекательная повесть о жизни, работе и приключениях в Центральноафриканской Республике в середине 70-х годов. Фотографии и комментарии Саврова Льва-младшего в конце книги.

Книга посвящена схиархимандриту Симеону (Нестеренко; 1920–2010), которого называют сочинским старцем по его последнему месту жительства. Отец Симеон, воспитанник Глинских старцев, по праву и сам считается Глинским старцем. Автор книги Александр Богатырев, известный православный публицист, писатель и режиссер, не один год по крупицам собирал свидетельства людей, знавших о. Симеона, а также тех, кто уже после его кончины получил помощь по молитвам к нему. Написанные в разные годы очерки объединены одной мыслью – чудес, происшедших по молитвам батюшки, не смогут отрицать самые убежденные скептики. Но главные чудеса – это тысячи людей, приведенных отцом Симеоном к Богу, тысячи исцеленных душ, обретших смысл и верные жизненные ориентиры.

Уважаемый Читатель!

Вы держите в руках книгу, в которой её автор попытался впервые в истории русской таможенной историографии рассказать о нашем национальном таможенном деле как о природной живой социальной материи, способной не только к самовозрождению и самосовершенствованию в критические моменты развития Русского Суперэтноса, но и выступать в роли естественного пассионарного инструмента эволюции человеческого общества.

Эта книга не является очередным военным боевиком советских силовых структур. Она написана в спокойном биографическом очерковом жанре в память о Виталии Константиновиче Боярове, легендарном чекисте и не менее знаменитом таможеннике, о том, как под его руководством в роковые 1990-е был спасён пошатнувшийся было мощный экономический базис великого Советского Союза, на основании которого продолжилась потом эволюция Русского Суперэтноса (читай – всего Русского Мира), в период современной прогрессивной Путинской эпохи.

Этот сборник состоит из трех книг – «На рассвете души», «Петушки обетованные», «Мое небо – То и это». Автор вводит читателя в мир размышлений о смысле жизни и обретении внутренней опоры. Он знакомит нас с примерами подвижничества нашего времени, маленьких и больших чудес, помощи Божией тем, кто стремится очистить свою душу и возвысить дух на избранном пути.

Книга рассчитана на широкий круг читателей, однако адресована в первую очередь тем, кто ищет дорогу к храму или уже начал спасительное движение по ней.

Много талантливых скульпторов в СССР посвятили свои работы В.И. Ленину. Среди выдающихся создателей Ленинианы – замечательный советский скульптор Николай Андреевич Щербаков. У него была долгая, яркая и интересная жизнь, он оставил после себя свои вдохновенные работы и добрую память тех, с кем ему приходилось работать или просто общаться. Среди его работ – памятники и бюсты А.С. Пушкина, Н. Островского, З. Космодемьянской, Ф. Кастро, П. Столыпина, Сократа, а также знакомые миллионам москвичей и гостям столицы 14 барельефов главного вестибюля станции метро «Краснопресненская». В последние годы жизни скульптор обратился к «вечной» теме, создав скульптуры «Благословляющий Серафим Саровский», памятник святым Петру и Февронии и др.

О прекрасном человеке, удивительном художнике и выдающемся скульпторе советской эпохи Н.А. Щербакове рассказывает Е. Топалова, с творчеством которого ей посчастливилось быть знакомой долгих тридцать лет.

Оставить отзыв