Великий Гэтсби

Великий Гэтсби
Аннотация

Перевод Д.А. Кабацкий.Благословенная Америка начала 20- х…Еще слышны отголоски только что отгремевшей первой мировой, и уже не за горами надвигающийся коллапс Великой Депрессии… А пока страна, получившая короткую передышку, с наслаждением выбрасывает на свалку истории отжившую викторианскую мораль и пускается во все тяжкие. «Эпоха джаза», «ревущие 20- е», «век процветания» или просперити – обновленная Америка задает свои этические и нравственные шаблоны миру: человечеству предстоит пережить еще одну грандиозную мистификацию – великую американскую мечту.Культовый роман американского классика Ф. С. Фицджеральда «Великий Гэтсби» в новом великолепном переводе – зеркало эпохи американского общества того времени. Времени надежд, больших ожиданий, шального разгульного веселья и одновременно разочарований, краха иллюзий легковесного «века джаза».

Другие книги автора Фрэнсис Скотт Фицджеральд

Фрэнсису Скотту Фицджеральду принадлежит, пожалуй, одна из ведущих сольных партий в оркестровой партитуре «века джаза». Писатель, ярче и беспристрастней которого вряд ли кто отразил безумную жизнь Америки 20-х годов, и сам был плотью от плоти той легендарной эпохи, его имя не сходило с уст современников и из сводок светских хроник. Его скандальная манера поведения повергала в ужас одних и вызывала восторг у других. Но эксцентричность и внешняя позолота канули в прошлое, и в настоящем остались его бессмертные книги.

В данный том вошли его лучшие рассказы, в том числе и «Загадочная история Бенджамина Баттона», по которой Дэвид Финчер в 2009 году снял одноименный нашумевший фильм с Брэдом Питтом в главной роли.

«– Пустите бут... о го-осподи! Отдайте сию минуту! Не смейте опять напиваться! Да ну же – отдайте бутылку. Я ведь вам сказала: ночь продежурю и буду давать понемногу. Отдайте. Если будете так продолжать, в каком же виде вы домой поедете. Ну дайте – пусть у меня будет – я половину в ней оставлю. Пу-сти-те. Вы слышали, что доктор Картер говорил. Ночью я буду дежурить, давать из нее понемногу, наливать в нее порциями... Да ну же... Я сказала ведь вам... Я устала, не могу драться с вами весь вечер... Что ж, пейте и упейтесь до смерти, как идиот.

– Пива хотите? – спросил он.

– Не хочу я никакого пива. О господи, опять мне любоваться на вас пьяного.

– А ночью я кока-колу буду пить, – сообщил он...»

«...Чарльз Дэвид Стюарт, на вид такой безобидный и неловкий, предстал перед судом по обвинению в оскорблении действием и нанесении побоев.

Показания очевидцев, к немалому удивлению судьи, свидетельствовали, что дама, которой обвиняемый со всего размаха заехал по лицу, вовсе не была его женой.

Мало того: пострадавшая вообще не была с ним знакома – и арестованный никогда не видел ее прежде, ни разу в жизни. Причин для совершения оскорбления действием было две: во-первых, дама разговаривала во время театрального представления, и, во-вторых, она без конца тыкала в спинку его сиденья коленками. В конце концов он не вытерпел: вскочил, повернулся к ней и, безо всякого предупреждения, нанес сильный удар...»

«С Майрой знаком, наверное, всякий, кто в последние десять лет обучался в колледжах на Восточном побережье Америки: ведь все майры вскормлены этими колледжами, как котята – теплым молочком. В юности, пока Майре лет семнадцать, ее все величают „классной крошкой“; в годы расцвета (ну, скажем, к девятнадцати) ей делают тонкий комплимент, называя исключительно по имени; ну, а потом... потом вот что: мол, „рыщет по набережным“, или вообще: „а-а-а, та самая, известная на всем побережье Майра“...»

«Я оказался рядом только потому, что должен был проводить ее из гостиной до парадной двери. Я плелся сзади. И это была неслыханная милость, ибо она была красавицей, в один миг однажды расцвела, а я оставался все тем же нескладным ровесником (всего на год старше) и едва осмеливался к ней подойти, когда мы на неделю приезжали домой. Вышагивая эти жалкие десять футов, я не смел ничего сказать или просто прикоснуться к ней, но втайне надеялся, что она сама что-нибудь предпримет, шутки ради, из чистого кокетства, просто потому что мы вдвоем и совсем одни.

До чего же она была обворожительна! С этими коротко постриженными мерцающими волосами, с этой нескрываемой уверенностью в себе, которую к восемнадцати годам обретают красивые американки, такой дерзкой, такой ликующей уверенностью...»

«По реке, сквозь эту летнюю ночь, совершенно как воздушный шарик, отпущенный на приволье небес в День независимости, четвертого июля, плыл прогулочный пароходик. На ярко освещенных палубах без передышки танцевали неугомонные пары, но самый нос и корма его таились во тьме; так что издали огоньки этого корабля почти не отличались от прихотливого скопления звезд на небе. Он плыл между черных отмелей, мягко разрезая неспешно набухавшую, темную приливную волну, наступающую с моря, и оставляя за собой тихие будоражащие всплески разных мелодий – тут и „Лесные крошки“, ее играли без конца, ну и, разумеется, „Лунный залив“. Позади уже остались беспорядочно разбросанные огни Покус-Лэндинга, где какой-то поэт из своего чердачного окошка успел все-таки высмотреть вспышку золотистых волос в быстром кружении танца. Вот и Ульм миновали, где из-за громадных корпусов бойлерного завода выплыла на небо луна, а вот и Уэст-Эстер, где она вновь скользнула за облако, так никем и не замеченная.

Сияния палубных огней хватило и на трех юных выпускников Гарварда; все трое изнывали от скуки и были в несколько сумрачном настроении, поэтому тут же поддались магии этих огней. Их моторку сносило течением, и очень велика была вероятность столкнуться с пароходиком, однако никто из них даже не подумал завести мотор, чтобы отплыть в сторону...»

«...– Мне, что же, нельзя встречаться с мужчиной, если он не носит визитку? – вскричала Фифи, сверкая глазами. – У нас тут что: эпоха темного Средневековья или век... ну этого... Просвещения? Мистер Хопкинс, может, самый классный парнишка среди моих знакомых.

– Мистер Хопкинс – варвар и хам! – отрезала тетушка Кэл.

– Мистер Хопкинс – смачный парнишка!

– Сма... что-что?

– Смачный парнишка.

– Твой мистер Хопкинс абсолютно... м-м-м... кошмарный парнишка, – заявила тетушка Кэл, взяв на вооружение новое словечко.

– Просто он никого из себя не строит! – запальчиво крикнула Фифи. – Говорите что хотите! По-моему, он очень даже симпатичный.

М-да, все было гораздо серьезней, чем они думали. Это не временное помрачение рассудка: проклятый дикарь явно приглянулся Фифи, и явно потому, что разительно отличался от ее жениха. Она призналась, что познакомилась с ним всего несколько дней назад и завтра у них опять свидание...»

Абсолютная мировая классика, проза высочайшего уровня, созданная мастером с безупречным вкусом и уникальным литературным даром. «Великий Гэтсби» – одно из самых известных и популярных произведений американской литературы, которое неизменно входит в списки величайших книг XX в. Роман рассказывает о «веке джаза», блестящей эпохе музыки и развлечений. Изысканная и удивительно живая история роковой любви, которую герои пронесли сквозь годы. История «пути наверх» и «жизни наверху» сильного мужчины, искренне считавшего, что достигший вершин власти и богатства автоматически обретает и счастье. Мужчины, чья утрата иллюзий была медленной и очень жестокой… В книгу также включены избранные рассказы автора, признающиеся рядом критиков лучшими в его творчестве. Сборник сопровождается вступительной статьей о жизни и творчестве писателя.

Самое популярное в жанре Зарубежная классика

Кролик Питер – персонаж британской писательницы и художницы Беатрис Поттер, ставший известным и популярным во всем мире. Забавный шалун Питер не оставляет равнодушными детей и взрослых на протяжении уже ста лет. Познакомьтесь и вы с ним и примите участие в его приключениях, которые всегда заканчиваются хорошо. В книгу вошли две сказки в переводе И. П. Токмаковой – «Питер-кролик» и «Про Бенджамина Банни».

Для дошкольного возраста.

До цієї книги ввійшли найбільш відомі оповідання і новели класика американської літератури Вашингтона Ірвінга: «Легенда про сонну балку», «Ріп ван Вінкль» та новели-казки зі збірки новел «Альгамбра». Саме збірка новел «Альгамбра», присвячена легендам історії іспано-мавританського співіснування, вважається вершиною творчості автора.

Поєднавши ілюзію та буденність, Ірвінг визначив шляхи розвитку американського романтизму та назавжди увійшов в історію світового письменства як один із перших класиків американської літератури.

Переклад українською Світлани Вишневської.

Смешные и трогательные рассказы о животных английского писателя и ветеринара Джеймса Хэрриота переведены на десятки языков. Его добродушный юмор, меткая наблюдательность и блестящий дар рассказчика вот уже несколько десятилетий завоевывают все новых читателей, не переставая удивлять, насколько истории из практики «коровьего лекаря» могут быть интересными. А насколько будни сельского ветеринара далеки от рутины, не приходится и говорить! Попробуйте, например, образумить рассвирепевшего бычка, или сдвинуть с места заупрямившуюся свинью, или превратить в операционную стойло, не забывая при этом об острых зубах и копытах своих четвероногих пациентов. В настоящем издании представлена книга Хэрриота «О всех созданиях – прекрасных и разумных» (1974), в которой, как и в сборнике «О всех созданиях – больших и малых», автор вновь обращается к первым годам своей ветеринарной практики в Дарроуби, вымышленном городке среди йоркширских холмов, за которым проступают черты Тирска, где ныне находится всемирно известный музей Джеймса Хэрриота.

Парадоксально сочетающая в себе черты приключенческого любовного романа, философской сатиры, метафизического трактата и историософской антиутопии, художественная поэма Луи-Клода де Сен-Мартена (1743–1803) переносит читателя в фантасмагорию вневременной войны между силами добра и зла, события которой разворачиваются во французской столице в конце царствования Людовика XV. Перевод сопровождается примечаниями и статьёй, посвящённой учению «неузнанного философа».

«Сказки дядюшки Римуса» – удивительные в своей простоте и мудрости истории, ставшие классикой детской литературы. Эти сказки уже многие годы учат читателей смекалке, доброте и храбрости, смешат и просто рассказывают о главных жизненных истинах. Братец Лис и братец Кролик, братец Черепаха и братец Сарыч – в нашем сборнике все эти герои оживают в иллюстрациях знаменитого художника Вадима Челака. Для дошкольного возраста.

Отправляясь в дальнее плавание, корабельный врач Гулливер и не подозревал, какой головокружительный оборот примет его путешествие.

В книгу вошел классический пересказ для детей сатирического романа английского писателя Джонатана Свифта (1667–1745) о невероятных приключениях Гулливера в фантастической стране Лилипутии и в стране великанов Бробдингнег.

В этот сборник вошли два произведения, представляющие разные грани таланта Кристофера Ишервуда – тонкого, лиричного психолога и язвительного сатирика.

«Одинокий мужчина» – пронзительная история одного дня немолодого англичанина, профессора американского университета. Совсем недавно он пережил невосполнимую утрату, но из последних сил пытается делать вид, что все в порядке, и старается жить дальше. Однако каждый день все глубже и глубже погружает его в горькое «одиночество в толпе».

«Фиалка Пратера», напротив, – уморительная одиссея молодого писателя по миру «золотого века» кино 1930-х, с его «блеском и нищетой» подковерных интриг и профессиональных амбиций, нелепыми сценариями, реальными и вымышленными происками конкурентов и всем прочим, что обычно ускользает от света софитов.

Тове всего двадцать, но она уже достигла всего, чего хотела: талантливая поэтесса замужем за почтенным литературным редактором. Кажется, будто ее жизнь удалась, и она не подозревает о грядущих испытаниях: о новых влюбленностях и болезненных расставаниях, долгожданном материнстве и прерывании беременности, невозможности писать и разрушающей всё зависимости.

«Зависимость» – заключительная часть Копенгагенской трилогии, неприукрашенный рассказ о бессилии перед обнаженной действительностью, но также о любви, заботе, преданности своему призванию и в конечном счете о неуверенной победе жизни.

«Законы войны учителя Суня» (так дословно можно перевести всемирно известное «Искусство войны») – это древний (ему более 2500 лет!) китайский трактат, чье авторство, вероятно, принадлежит генералу и стратегу Сунь-Цзы, жившему при окончании периода Чунцю или же в начале периода Чжаньго.Не стоит думать, что этот текст – всего лишь отголосок седой древности, интересующей преимущественно историков. Напротив, его и сегодня изучают, к примеру, в армии США, а также на философских и политологических факультетах самых известных университетов мира.Сунь-Цзы воспринимал войну, как необходимое зло. Войну желательно вести быстро, чтобы избежать экономических потерь и постепенно возрастающего внутреннего сопротивления (оппозиции со стороны знати, а также недовольства населения), или же вести ее на территории противника, ради использования его, а не собственных ресурсов.Он считал, что стратегия – это не планирование в смысле работы по составленному перечню задач, но, скорее, это потребность в быстрой и адекватной реакции на изменяющиеся обстоятельства.Таким образом, этот трактат – не столько о военных действиях, но об организации мышления руководителей и об инструментах управления человеческими массами.

Франция XVI века, Париж, блистательный французский двор, Екатерина Медичи, Мария Стюарт, герцоги Гизы, принцы Конде, католики и гугеноты, кровавая битва за власть, в которой гибнут случайные люди, – всё это знакомо читателю благодаря французским приключенческим романам, ставшим классикой. Однако не все знают, что эта же тема вдохновила ещё одного известного французского автора, принадлежащего к совсем иному литературному направлению, – Оноре де Бальзака. В его романе «Об Екатерине Медичи» отразился особый взгляд на судьбу этой знаменитой королевы.

Оставить отзыв