Попугай, который знал Папу

Аннотация

«О похищении, разумеется, раструбили на весь мир.

Понадобилось несколько дней, чтобы эта новость во всей ее значимости прокатилась от Кубы до Соединенных Штатов, до парижского Левого берега и наконец докатилась до маленькой кафешки в Памплоне, где спиртное было отменным, а погода почему-то всегда стояла прекрасная…»

Другие книги автора Рэй Дуглас Брэдбери

«Ничто не шелохнется на бескрайней болотистой равнине, лишь дыхание ночи колышет невысокую траву. Уже долгие годы ни одна птица не пролетала под огромным слепым щитом небосвода. Когда-то, давным-давно, тут притворялись живыми мелкие камешки – они крошились и рассыпались в пыль. Теперь в душе двух людей, что сгорбились у костра, затерянные среди пустыни, шевелится одна только ночь; тьма тихо струится по жилам, мерно, неслышно стучит в висках.

Отсветы костра пляшут на бородатых лицах, дрожат оранжевыми всплесками в глубоких колодцах зрачков. Каждый прислушивается к ровному, спокойному дыханию другого и даже слышит, кажется, как медленно, точно у ящерицы, мигают веки. Наконец один начинает мечом ворошить уголья в костре…»

«451° по Фаренгейту» – роман, принесший писателю мировую известность. 451° по Фаренгейту – температура, при которой воспламеняется и горит бумага. Философская антиутопия Рэя Брэдбери рисует беспросветную картину развития постиндустриального общества; это мир будущего, в котором все письменные издания безжалостно уничтожаются специальным отрядом пожарных, а хранение книг преследуется по закону, интерактивное телевидение успешно служит всеобщему оболваниванию, карательная психиатрия решительно разбирается с редкими инакомыслящими, а на охоту за неисправимыми диссидентами выходит электрический пес…

«На главной площади очередь установилась еще в пять часов, когда за выбеленными инеем полями пели далекие петухи и нигде не было огней. Тогда вокруг, среди разбитых зданий, клочьями висел туман, но теперь, в семь утра, рассвело, и он начал таять. Вдоль дороги по двое, по трое подстраивались к очереди еще люди, которых приманил в город праздник и базарный день.

Мальчишка стоял сразу за двумя мужчинами, которые громко разговаривали между собой, и в чистом холодном воздухе звук голосов казался вдвое громче. Мальчишка притопывал на месте и дул на свои красные, в цыпках руки, поглядывая то на грязную, из грубой мешковины одежду соседей, то на длинный ряд мужчин и женщин впереди…»

«День был свежий – свежестью травы, что тянулась вверх, облаков, что плыли в небесах, бабочек, что опускались на траву. День был соткан из тишины, но она вовсе не была немой, ее создавали пчелы и цветы, суша и океан – все, что двигалось, порхало, трепетало, вздымалось и падало, подчиняясь своему течению времени, своему неповторимому ритму. Край был недвижим, и все двигалось. Море было неспокойно, и море молчало. Парадокс, сплошной парадокс, безмолвие срасталось с безмолвием, звук со звуком. Цветы качались, и пчелы маленькими каскадами золотого дождя падали на клевер. Волны холмов и волны океана, два рода движения, были разделены железной дорогой – пустынной, сложенной из ржавчины и стальной сердцевины дорогой, по которой, сразу видно, много лет не ходили поезда. На тридцать миль к северу она тянулась петляя, потом терялась в мглистых далях; на тридцать миль к югу пронизывала острова летучих теней, которые на глазах смещались и меняли свои очертания на склонах далеких гор…»

«– Готовы?

– Да.

– Уже?

– Скоро.

– А ученые верно знают? Это правда будет сегодня?

– Смотри, смотри, сам увидишь!..»

«– Да ты никак замок сменила!

Сбитый с толку, он стоял в дверях и смотрел на круглую дверную ручку, которую пытался повернуть одной рукой, сжимая в другой старый ключ.

Она убрала ладонь с такой же ручки, только по другую сторону двери, и ушла в дом.

– Чтобы чужие не ходили…»

«Мистер Сполнер закрыл лицо руками. Он почувствовал, что летит куда-то, затем услышал крик боли и ужаса, чистый и сильный, как аккорд, и наконец удар. Автомобиль, пробив стену, падал, кувыркаясь легко и быстро, как игрушка, и выбросил его вон. Наступила тишина…»

«– И каково же быть женатым на такой женщине, в которой все женщины сразу? – спросил Леверинг.

– Приятно, – ответил мистер Томас.

– Вы говорите так, будто речь идет о каком-то пустяке вроде глотка воды!

Томас посмотрел на критика, продолжая разливать кофе по чашкам…»

Самое популярное в жанре Современная зарубежная литература

Жизнь Элеаноры безрадостна – в семье разлад, нелюбимый отчим, у девушки ни надежд, ни друзей. Но однажды в автобусе, следующем до школы, она замечает странного юношу. Это его зовут Парк. Он, как и Элеанора, чувствует себя чужим среди сверстников. Сидит на сиденье рядом, в ушах наушники, в руках комиксы. Случайный взгляд, брошенный на соседку, ответный взгляд, брошенный на него, искра чувства, пробежавшая между ними, первая любовь, первый поцелуй… Перед нами история двух юных сердец, история их сопротивления миру. Будет ли счастливым конец у этой истории? Кто знает…

Книга сразу же после выхода приобрела огромный круг почитателей. Кинокомпания «Dream Works» снимает фильм по роману.

Майкл Каннингем, автор бестселлеров “Дом на краю света”, “Плоть и кровь” и “Часы” – один из самых знаменитых прозаиков современной Америки. Именно за “Часы” – лучший американский роман 1998 года – автор удостоен

Пулитцеровской премии, а одноименный фильм, снятый британским кинорежиссером Стивеном Долдри, получил премию “Оскар” и обошел киноэкраны всего мира.

Следующий его роман “Избранные дни” – повествование удивительной силы. Оригинальный и смелый писатель, Каннингем соединяет в книге три разножанровые части: мистическую историю из эпохи промышленной революции, триллер о современном детском терроризме и новеллу о постапокалиптическом будущем, которые связаны местом действия (Нью-Йорк), неизменной группой персонажей (мужчина, женщина, мальчик) и пророческой фигурой американского поэта Уолта Уитмена.

В книгу вошли сборники рассказов и новелл знаменитого сербского писателя Милорада Павича (1929–2011) «Русская борзая» и «Вывернутая перчатка». Из этих небольших историй, притч и небылиц, действие которых разворачивается на фоне мировой культуры и мифологии, рождается неповторимый и загадочный мир «первого писателя третьего тысячелетия».

Автомобильная авария перевернула жизнь маленькой девочки, оставшейся сиротой. Немало бед выпало на её долю. Тайна гибели родителей не давала ей покоя. Став старше, она решает выяснить причину аварии и обращается к услугам частного сыщика. То, что она узнаёт – с трудом укладывается в её сознании.

Рефлексирующие события на фоне военных действий на Донбассе переплетаются личными драмами. Встреча одноклассников на похоронах одного из них проходит на грани ненависти полов между героем и одноклассницей, а потом они встречаются при совершенно иных обстоятельствах, приоткрывающих ее тайны… Ему же, интеллигенту и интеллектуалу, необходимо вытащить кума из заточения, виновника которого ищет сын плененного, крестник героя. Заложниками и условием вызволения кума является семья героя, и тому приходится идти на сделку с совестью. Ведь он был помешан на том, чтобы иметь детей, но и тут есть своя тайна. Друг как враг и враг как друг – неожиданности появляются одна за другой… Игра слов и смыслов, стилизация современной прозы, драматургии, сценарного стиля и античной поэтики. Содержит нецензурную брань.

Аргентина, 1976 год. Военная хунта ведет войну со своим  народом:  массовые  аресты,  жестокие  пытки,  бессудные казни и тайные похищения. Каждый день бесследно пропадают люди. Однако еврей Кадиш Познань  по-своему  исправляет  реальность:  его  стараниями  исчезают  не  живые,  а  умершие  –  недостойные  предки,  чьи  имена  ему  поручено  сбивать  по  ночам  с  кладбищенских  надгробий,  чтобы  не  позорили  порядочных  членов еврейской общины. Но однажды пропадает его  собственный сын. В отчаянии родители обращаются в  Министерство по особым делам. Здесь по кафкианским  коридорам власти мечутся те, кто утратил надежду найти  пропавших  родных.  Балансируя  на  грани  драмы  и  гротеска, Натан Ингландер показывает трагедию целого народа в истории одной семьи.

Книгу можно прочитать буквально на одном дыхании – каких-то 24 страницы! Однако на этих страницах всего один день и в то же время целая жизнь человека. Человека, которого вы никогда не знали, но который может показаться вам до боли знакомым, потому что каждый читатель может найти в себе частичку его – Джаспера Баурмэна. На первый взгляд, его жизнь прозаична и бесцветна, в этом признается и сам Джаспер, но именно в однообразии своей жизни он находит путь к свободе.

Эта книга погрузит вас в атмосферу осеннего Дилижана, вместе с героями вы ощутите духовность Арцаха и окажетесь в зимней и по-настоящему сказочной Москве. Продолжение книги – «Отпускать больнее смерти», заставит вас окунуться в водоворот событий и эмоций, которые навсегда оставят отпечаток в душе. Смогут ли Роберт и Астхик найти путь, чтобы соединить свои сердца и исцелить души? Какое решение примет Роберт и сможет ли главная героиня вновь поверить тому, кто однажды разбил её доверие и сердце? Что же скрывается под ненавистью Арэна и сможет ли он добиться намеченных целей и навсегда убрать Роберта со своего пути? Чью сторону примет Размик и как герои найдут свой путь к счастью? Кто-то встретится лицом к лицу с прошлым, кто-то потеряет своё настоящее. Исцеление станет наградой одним и мукой для других.

"Панднамэ" в переводе на русский язык означает "Сборник назиданий и мудростей". Поэма написана на основе восточных притч, сказок и преданий, что дает возможность читателю погрузиться в волшебную эпоху древнего Востока. В данном издании поэма представлена 25 сказами. Автор на примере сказок, притч и сказаний ненавязчиво и в интересной форме призывает читателя к соблюдению морально-этических ценностей в повседневной жизни. Каждый сказ посвящен отдельной теме: "О добродетели и страсти", "О роли женщины и мужчины в семье", "О благородной и достойной жене", "О любви и времени" и т.д. Данная книга является шестым изданием "Панднамэ".

Действие эпопеи развертывается в течение всего двадцатого века в России и Европе. В него втянуты четыре поколения семьи Буриданов.

В восьмом, заключительном томе мы в последний раз встречаемся с Буриданами, из которых «иных уж нет, а те далече». И беспристрастно взираем на «новый дивный мир», который возник после развала СССР. Такой ли он «дивный», на самом деле?

Оставить отзыв