Николай Александрович Демерт

Николай Александрович Демерт
Аннотация

«…Статья Успенского полна глубокого социального смысла и освещает невыносимо тяжелые условия литературного труда публициста-общественника 70-х годов, каким был Демерт, видный сотрудник демократических изданий…»

Другие книги автора Глеб Иванович Успенский

«…И вот эту-то глушь, бывшую бесплодною пустыней для людей легкой наживы старого времени, современные опустошители сумели превратить для себя в золотое дно, единственно благодаря благодетельствующему и увеселительному приему, заменившему собою и действительное сдирание шкуры с простодушного обывателя, и отвод глаз, и обещания царствия небесного и т. д. За заставой например, где валялся в канаве и в грязи кулак, умиравший впоследствии с голоду, теперь охотится на мужика целая толпа джентльменов; этим людям нельзя дать другого названия, потому что они, видимо, хотят быть джентльменами: для этого они нарядились в пиджаки, шляпы, слегка сидящие на затылке, и каждый закусил зубом по толстой сигаре…»

«Здешних», местных, причин, дурно влиявших на русского добровольца, было многое множество. Решаясь идти на смерть, русский доброволец хотя и имел полное право утверждать, что для него «все один черт», но сознание, что это дело приносит ему «во всяком случае» «непременно» честь, играло в его решимости едва ли не такую же значительную роль, как и его изломанное прошлое. Так вот одна из первых причин множества неудовольствий, наполнявших сердце русского добровольца, состояла именно в том, что на первых же порах по прибытии сюда доброволец не находил почти ничего, что ласкало бы его самолюбие; дома, в России, он в последние дни перед отъездом привык считать себя выше других, привык получать похвалы и восторги, пил, сколько хотел, и т. д. Этого же самого ожидал он в глубине души и подъезжая к Белграду, к Сербии – и, к удивлению своему, ничего такого не находил; Белград не делал ему никакой «шумной и крикливой чести»…»

«…В полутора верстах от шоссейного поворота, по старой столбовой дороге, при начале довольно длинного леса расположился маленький поселок, состоящий из нескольких постоялых дворов, из которых иные очень зажиточны. Повидимому, в этой глуши на позабытой уже дороге не было никаких резонов существовать этому поселку – и притом еще существовать довольно весело (о чем свидетельствуют три кабака между шестью домами). Но оказывается, что резоны есть, и именно два: шлагбаум, или застава на шоссе, и непроходимый овраг на старой столбовой дороге. Шлагбаум тем содействовал процветанию поселка, что, пугая обозников разными взысканиями и пошлинами с лошади, с версты и проч., заставлял их объезжать лесом и старой дорогой…»

«…Внутри кабака за стойкой стоял маленький горбатый хозяин, навалившись выпяченною уродливою грудью на стойку, и вел беседу с подгулявшим отставным солдатом. Беседа его была весьма оригинальна: он отвечал, по-видимому, на все вопросы солдата, соглашался, возражал, но в сущности не говорил ничего и не совсем даже слышал солдатские речи. Это особого рода язык, в котором с таким искусством употребляют слова: «к примеру», «а то как же», «в аккурате», «ишь» и т.д. Солдат тотчас вытянулся перед чиновником и весело произнес: «здравия желаю, ваше высокоблагородие». Встреча с начальством ему, очевидно, была приятна, и когда чиновник, потребовав себе воды, сел на лавку отдохнуть, солдат тотчас же приступил к нему с рассказами какой-то длинной истории о старом барине…»

«Рассказ «Книжка чеков» принадлежит к числу наиболее выдающихся произведений демократической литературы 70-х годов. Он стоит в одном ряду с теми произведениями Некрасова и Щедрина, в которых реалистически изображено тяжелое положение русской деревни и развитие капитализма в первые десятилетия после реформы. Успенскому удалось дать в рассказе ряд больших социальных обобщений: таковы история «распоясовцев», обобранных помещиком после «освобождения», образ предприимчивого купца Ивана Кузьмича с его магической «книжкой чеков» и формулой «человек-полтина», закабаляющего разоренных помещиком крестьян. …

В основу рассказа Успенский положил реальные факты. …»

«…Предприняв поездку к сибирским переселенцам, Успенский в июле 1888 года прибыл в Томск. Редакция «Сибирской газеты», в которой участвовали представители политической ссылки, деятели народнического лагеря, готовились к большому культурному событию в жизни царской России – открытию первого сибирского университета в Томске. В номере газеты намечался отдел «Замечательные сибиряки», и для него Успенский написал статью о Щапове…»

«…Проходил я как-то на днях мимо одной из мэрий и от нечего делать остановился вместе с толпой других зевак посмотреть на свадьбу. Крыльцо мэрии было наполнено расфранченными мужчинами и дамами, с минуты на минуту ожидавшими приезда жениха и невесты. Угрюмое, казарменное здание и фигуры городовых на углу и на крыльце как-то странно смотрели на эту расфранченную, сияющую предстоящим праздником публику; эти цветы на голове и букеты в руках как-то вовсе не шли к пыльной чиновничьей мурье, с темными коридорами, запыленным, грязным полом и запахом махорки капораля. Я десятки раз видал и прежде эту уличную сцену, но обыкновенно бывало как-то так: посмотришь и пойдешь; на этот же раз контраст между веселым смыслом сцены и жестким впечатлением чиновничьей мурьи как-то очень сильно и неприятно подействовал на меня. …»

«…В больших попыхах наконец-таки выскочил я из номера и по обыкновению не пошел, как ходят люди, а уже побежал по коридору к крыльцу, но вдруг на этом самом крыльце, с которого мне следовало бы сбежать так же проворно и торопливо, как я делал это до сих пор, вдруг я как-то ослаб, размяк, как-то вдруг совершенно потерял потребность быть впопыхах, бежать, как-то вдруг почувствовал, что «не пойду» овладело мною так же сильно и всемогуще, как до сих пор всемогуще владело сознание необычайной важности «полстакана». Я вдруг увидел, что все это до такой степени несказанно уже надоело мне, наскучило и уже сделалось нестерпимым, что я как бы прозрел…»

Самое популярное в жанре Публицистика

Жизнь в Очакове достаточно проста, как в любом городке, который можно пройти за пару часов. Дорога на работу занимает десятки «Привет» и еще больше «Здравствуйте», шесть остановок и две минуты пути. Но у нас есть море, прекрасная природа, необычайная история и неугасимая вера в светлое будущее. Море и природа нам, непонятно за какие заслуги, дарованы Богом, вера в светлое будущее вообще передалось моему поколению от деда-прадеда и стало неким генетическим кодом. А вот история целых цивилизаций, написанная веками до сих пор жива на расстоянии полу часа езды.

Духовный облик любого человека зависит не только от него самого, но и его непосредственного окружения. Это красноречиво доказывает сборник очерков, вошедших в текст книги под общим названием «Духовность доброты». Её автор Фёдор Быханов с любовью и уважением рассказал о своих замечательных земляках из Бийского района Алтайского края. И кто бы это ни был – настоящий мастер своего дела в той или иной профессии, ветеран боевых действий, многодетные родители, а то и просто молодые люди, стоящие на перепутье судьбы, всегда находятся рядом с добрыми наставниками, друзьями, коллегами. У кого перенимаю самые лучшие душевные качества. И это совсем не удивительно, если учесть, то, какое значение придают в сельском районном административном образовании духовности его жителей. Почти в каждом населённом пункте красуются величественные православные Храмы, отстроенные всем миром и ныне являющие собой своеобразными маяками на пути общества к светлому будущему.

Вниманию читателей предлагается книга, которая является подборкой очерков из увидевших свет за последние десятилетия.Тематика их, начиная с политики и кончая спортом, создаёт панораму событий, выраженных через призму отношения к ним автора, которые происходили в это непростое время как в России вообще, так и в Дагестане в частности.

Сервиз на пятьдесят персон, подарок Льежской фарфоровой фабрики, двести пятьдесят предметов. Из них уцелели только семьдесят, но и те пришлось долго восстанавливать. Ни одного целого блюдца. Здесь скол, там трещина, тут следы от зубов. Царь не совладал со своими руками и эмоциями, когда узнал о том, что у него есть единоутробный брат с тремя ногами и одной рукой.

Посуда как посуда. Кто их, чашек этих, не видел? Ванечка тоже видел – и чашки, и ложки, – но не такие. У него есть одна кружка, белая в красный горох. И со сколом прямо там, куда губа верхняя приходится. А тут все чашки тоненькие, целёхонькие, с ракушечными изгибами. И щупальца какие-то нарисованы. Смотрит Ванечка по сторонам – ушли все. Берёт Ванечка чашку за хрупкую ручку-петельку, к глазам подносит. И правда, щупальца: осьминог на чашке распластался, тянутся ленты с присос ками по волнам фарфоровым, голова гладкая, мягкая, набок завалилась. Ванечка палец продевает в ручку, как со своей чашкой обыкновенно делал, разглядывает осьминога.

Облегчение ситуации такой. Есть ситуация (голос плохой). Эта книга об облегчении ситуации. (Хотя есть ещё книга ситуация такая.)

Правда – это добро или зло? Деньги – это цель или инструмент ее достижения? Либерал – это демократ или потребитель? На эти вопросы автор пытается дать ответы, проверенные практикой. Предлагает зарисовки из своей жизни, пытаясь быть предельно откровенным.

Что мешает нам обрести счастье в этом мире и обрести смысл индивидуальной и общей (планетарной) судьбы? Сможет ли человечество разрешить гибельные внутренние противоречия? Как землянам выйти на путь истинно разумной цивилизации?Ответам на эти вопросы и посвящена данная книга.

Президент РФ поставил задачу достижения темпа роста ВВП выше среднемирового уровня. Однако отсутствие социальной формы при управлении и в предложениях по совершенствованию управления тормозит выполнение этой задачи. На рассмотрение М. Мишустина предложена система управления по принципу «ВК» (Всепроникающая конкуренция, В. Путин, Послание Федеральному Собранию РФ от 18.04.2002 г.), при котором темп роста ВВП РФ предусмотрен обязательно выше среднемирового уровня.

Стихотворения из сборника "Розовая книжка" адресованы в первую очередь женщинам. Розовый цвет сопровождает нас, представительниц прекрасной половины Человечества, от самого роддома, когда одеяльце новорожденной перевязывают розовой ленточкой. Этот цвет согревает нас всю дальнейшую жизнь, напитывает энергией, открывает дверь в прекрасный мир. Нежные бутоны розовых роз, неповторимый цвет зари, аромат бесподобных пионов, розовые кружева, вуаль… Возможно именно этот цвет – цвет волшебства… Разноцветная радуга с самой яркой, розовой полосой. Розовая помада, розовое шампанское… Мои стихи родились в трудные минуты жизни. Но, сняв розовые очки, я не перестала видеть розовые замки. Я их не просто вижу, а ещё и строю. Вот оно, чудо! Присоединяйтесь! Стихи дополнены несколькими публицистическими статьями: "Дружба для мужчин", "Что в имени тебе моём", "Зависть: плюсы и минусы", "Под лежачий камень", "Русская баня", "Никогда не сдаваться", "Поговорим о странностях любви".

Автор всегда предпочитал работу с крупными формами, но иногда обращался и к малым: рассказы, очерки, статьи, эссе. Ведь иногда, чтобы выразить мысль и настроение, крупные формы не нужны. В этом сборнике представлена лишь малая толика из написанного «в стол» в разные годы. Конечно, автор писал о том, что его волновало в то конкретное время. Но он надеется, что эти его опыты в работе с «малыми формами» не потеряли своей актуальности и доныне, равно как герои и антигерои его скромных трудов.

Оставить отзыв